Оказывается, по обе стороны ущелья нас уже караулили. Слева от него были только крутые склоны гор, а справа, за скальной грядой — долина, полная войск. Тысяч семь не меньше, причем отборные, среди них личная стража Верховного Инки — уаранку, также воины кондора и воины орла, которые, как известно, плюются огнем и пулями. Это против наших полутора тысяч плюс двухсот раненых.

(Кстати, дикари потихоньку своих раненых жрали, несмотря на разъяснительную работу. Нетерпеливые жруны уверяли меня: увечные соратники-де сами хотят, чтобы их магические силы перешли к здоровым; я же тщетно объяснял, что мы воюем именно за то, чтобы каждый соратник мог при желании съесть только самого себя.)

— Как видите, направление было выбрано правильно, — уверенно сказал я на военном совете, — именно к Титикаке боялся нас пропустить Верховный Инка.

— Направление как раз было выбрано неправильно, — оспорил Коковцов. — Инка хотел увести нас подальше от своей столицы и засеянных полей, чтобы разбить в этом диком углу. Что у него почти получилось.

— На пути в столицу нас бы встретило не семи, а сорока семи тысячное войско, — напомнил я, с чем присутствующие должны были согласиться. — Так что давайте решать военные вопросы. Напоминаю, что в рукопашном бою важную роль играет плотность клинков, а в дальнем — плотность огня. Ни того, ни другого у нас нет. Так что ночью мы вскарабкаемся на скалы, те что справа от дороги, а утром атакуем врага ударом сверху — надеюсь он будет внезапным. Сколько у нас огнестрельного оружия?

— Десять «АК» и шестьсот патронов, восемь пистолетов, два ручных пулемета и к ним семьсот патронов в снаряженных магазинах. Плюс десять самодельных винтовок. Еще десятка два гранат. Один легкий миномет и десяток мин к нему. Огневая мощь «потрясающая», — отозвался Коковцов. — Да враги заплюют нас, пока мы будем торжественно спускаться со скал в долину.

— Есть еще прибор ночного видения, — напомнил Кукин.

— Тогда мы пройдем по скальной гряде незамеченными и ударим по их войску с той стороны, которая сейчас считается ими тыловой, — включился Кузьмин. — Там, конечно, случатся шум, паника, переполох и все такое. Если нам в такой ситуации не удастся выиграть, значит, нам ни в коем разе победа не светит.

Ну, что, остается согласится с таким мнением. Нам, действительно, полторы тысячи человек не спустить без шухера и заморочек со скальной гряды.

— Остается узнать, господа, у кого альпинистская подготовка?

— У Альвареса. Он чуть ли не на пальцах умеет карабкаться по скалам.

Подозвали Григорио Альвареса, иначе говоря дядю Гришу. Он уже неплохо научился изъясняться по-русски. Как выяснилось, ему все-таки нужны были веревки. Даже не столько ему, сколько тем, кто полезет следом.