На вершине цветка уже воссела торжествующая Чаупиньямки, на этот раз она была вполне прекрасна и напоминала Веру. И стройностью, а румянцем ланит, и тугой бархатистостью кожи, и яркостью глаз.

Я попробовал себя сдерживать и не психовать. Тут меня и осенило: деревья-то, которые здесь как-никак растут, вовсе не попадают к пестикам и тычинкам страшного цветка на закуску… И потому именно, что не движутся, а торчат на одном месте. Я предложил всем соратникам сесть, передохнуть и перекусить, то есть, просто прекратить перемещение. И в самом деле, через час стало заметно, что цветок помаленьку удаляется, а багровые сумерки рассыпаются и превращаются в тающие серебристые нити. Соответственно и мой авторитет, как командующего, укрепился в результате чудесного избавления. Кто-то даже назвал меня «товарищем командармом», а одна индейская колдунья (непонятно, как она прошла отборочные соревнования) расцеловала и предложила срочно разделить с ней ложе.

Я сказал ей, что после победы — обязательно, и стрельнул у кудесницы табачку, а потом мы снова двинулись в путь. Когда заночевали в своих гамаках, нам оставалось совсем немного до горной дороги. Деревья в районе стоянки росли реже, меньше было налеплено мха, лишайников и меньше свисало лиан. Однако народ уже боялся — на блок-посты солдатиков загоняли рукоприкладством и поджопниками. При том на каждом посту сидело по бойцу из числа тех, кто «спустился» из верхнего мира, с автоматом и гранатами. Пришлось и мне, отставив свой генеральский статус, идти на боевое дежурство с «калашниковым» в руках. Взял с собой адъютанта Носача с самодельной винтовкой и еще пару индюшек.

Вначале все спокойно текло, я даже погрузился в полудрему, в которой грезил, как бы все могло у меня удачно сложиться с Ниной или с Чаской, если б не закодировал их преступный Уайна Капак. А потом, перед тем как всхрапнуть, почти случайно чиркнув взглядом по лесу, заметил в лунном свете какие-то тени. Я сразу мог бы дать честное пионерское, что это — ягуары, целое семейство. Они двигались, то очень медленно, то мгновенно перемещаясь с места на место. «Сивильник» сразу сделал подсказку, да впрочем я и так догадывался — это нападение «дрессированной» эктоплазмы.

Хотя было скудно по части света, я заметил как посерели и обмякли мои индейчики. Демоны предъявили нам не только эктоплазменных ягуаров в большом количестве, но еще размочили наши души водой страха и отчаяния. Я приладил автомат и думал было стрелять, но тут понял, что порождениям «сырой» материи вряд ли много вреда нанесу, а вот весь лагерь ввергну в панику со всеми вытекающими последствиями. Но влупил очередью кто-то другой — с соседнего поста.