До этого момента отец слушал человека, который мог похвастаться тем, чем не мог похвастаться никто на этом свете. А именно — полным к нему доверием моего отца. Это был Джакоб, наш казначей. Джакоб тихонько что-то шептал отцу на ухо и показывал огромную расходную книгу, нимало не смущаясь, что к шефу пришел сынуля. А я ведь весь израненный. Едва выжил. Меня, между прочим, всю ночь лекари латали. Я, может быть, и второй раз бы кони двинул, если бы не успел вовремя прийти в себя и не дать себе кровопускание устроить. Аллё, папа, давай уже обнимашки, все дела? Ага, счас. Вообще, я смотрю на папашу и у меня внутри даже некоторая жалость к предыдущему владельцу тела — спасибо, что хоть разговаривать научили. Впрочем, это была работа наемных учителей. Отец с Магном, кажется лет, до двенадцати толком не разговаривал. Да и потом, только по делу или нотации читал.

Короче, в этой семье не принято нюни распускать. Ну, и я тогда не буду тут расшаркиваться. Меня между прочим, там убили. И у меня, кстати, есть вопросы. Я прокашливаюсь и говорю хриплым голосом:

— Я попал в засаду, отец.

И замолкаю. Отчасти, от того, что мне трудно говорить — горло болит. Клинок, которым меня по нему полоснули, похоже был холодный. И я простудился. Ха-ха. А еще я хочу посмотреть, что отец скажет. Это ведь он меня послал с “важным для семьи” заданием. И только он знал, где я окажусь всего с несколькими охранниками. Точнее, как оказалось, знал мой отец и убийцы.

— Ты… Всегда найдешь оправдания! — повышает голос отец. — Едва явился и уже утомил меня! Поди прочь!

Я машинально, на вбитых в тело рефлексах, кланяюсь и пячусь жопой к дверям. Это отработанная годами практики процедура покорности занимает куда больше времени чем обычно. У меня болит рука и плохо сгибается левая нога. Я морщусь от боли и ловлю на себе злобный взгляд стоящего рядом с отцом брата. Это Гонорат. Я старше на два года, но именно его отец хочет в наследники. И имя Гонорат подходит моему брату почти идеально. Та еще зараза. Но нужен еще титул какой-нибудь, типа “Мерзкий”. Гонорат Мерзкий. Звучит.

Гонорат очень похож на отца. Разве что длинные, черные волосы делают его почти красивым. Зато у меня с отцом одинаковые имена. И я, и он — Магн. Я должен был стать Магном Вторым. Ох, кажется, не срастется у меня с этим.

Два суровых парня из отцовской гвардии, в белых с красным доспехах, отделились от стены, подхватили меня под руки и довольно грубо “помогли” выйти из зала. Не из желания действительно помочь, а чтобы доставить удовольствие моему отцу. Тяжело быть нелюбимым сыном.