В какой-то степени, я мог понять своего отца. Семья Итвис строили свою идентичность на мастерском владении магией огня. Поэтому и цвета такие. И даже в гербе — горящий в пламени человек. Как обещание врагам. А я вот, пошел в мать не только внешностью — увы, я огнем не командую. Зато могу заставить закрыться свежую рану и расти горох на целом поле вдвое быстрее. Это искренне бы меня порадовало, будь я в своем мире. Но тут на меня смотрят по другому. Как на бесполезного в бою.

Нет, моя предрасположенность к магии жизни — довольно редкий и ценный дар. Но он, как считается, обычно просыпается у простолюдинов. Что тоже бросает тень на всю семью. Вот такой вот я дурацкий. Не оправдавший ожидания.

Пробежавшись по доставшимся от предыдущего владельца тела воспоминаниям, (теперь уже моим, пора привыкнуть) мне стало казаться, что отец Магна с годами стал скатываться в маразм. Тем более, что ему никто не может возразить. Боятся. И есть причины — однажды в припадке гнева он на моих глазах сжег слугу. Я не помню, что бедолага сделал. Вроде уронил любимый отцовский боевой топор. Или плохо его наточил? Не помню, я был маленький.

Отцу уже за шестьдесят. Для человека это много, даже в этом, пропитанном магией мире. Старость, власть и безнаказанность — отличная питательная среда для тараканов в голове. Не удивительно, что отец начал доводить все до абсурда. Года два назад, когда стало ясно, что я не унаследовал фамильные черты не только внешне, он начал меня буквально игнорировать. Нет во мне огонька, если вы понимаете о чем я.

А может, тут еще дело в матери этого тела. Свой дар Магн скорее всего унаследовал от неё. Проблема в том, что такое случается редко — обычно стихии наследуется по отцовской линии. И конечно же, все редкое привлекает внимание и рождает слухи — как только наследник инициировался и оказалось, что он не унаследовал огонь, то при дворе тут же начались домыслы. Разговоры шепотом. Предположения. Например, что я родился от близкой подруги матери, которую она взяла с собой фрейлиной, когда переехала к отцу. И это еще не самый дикий слух, из тех, что я слышал.

Отец, надо думать, наслушался и более впечатляющих предположений. И, конечно же, его просто уязвляло, что сынуля пошел в мать.

А может, причина нелюбви отца ко мне была куда более проста — кроме той очевидной причины, что он был старый маразматик и закостеневший в своем мирке мудак — брачный союз с моей матерью не принес отцу тех выгод, на какие он рассчитывал. Вот и всё. А потом она еще и умерла при родах моей младшей сестры, поставив крест на дальнейших попытках отца поиметь выгоду на союзе с её Домом. Как по-свински с её стороны, да отец?