Парнишка принялся болтать. Он выглядел ужасающе молодым и безумно наивным. Я невольно погрузился в размышления о том, что, если бы сейчас шла война, он бы уже участвовал в вечерних курсах боевой подготовки в ожидании, когда его призовут под знамена.

– У меня был плохой день, – сказал я Тинни. – По большей части. В нем не было тебя. А как твои дела?

Она попыталась изобразить самый что ни на есть мрачный взгляд своих припухших глаз. Я был у нее в черном списке за то, что вломился к ней в тот момент, когда она находилась не в самой своей восхитительнейшей форме.

– Не надо так. Ты пришла ко мне, когда я умирал. Теперь моя очередь.

– Я просто сильно простудилась.

Это чувствовалось по голосу.

– Расскажи мне, что у вас происходит, – попросила она.

Когда я закончил, Тинни сказала:

– Мы должны были с самого начала заподозрить, что с этими Терсайзами что-то неладно. У них должна была быть какая-то причина покупать дело, для продуктов которого нет сбыта.

– Легально они до сих пор занимаются хлебопечением и мукомольным делом. Ты знакома с ними?

– Они никогда мне особо не нравились, – пожала плечами Тинни.

Здесь явно было что-то еще. Возможно, какая-то история.

Она взяла меня за руку и сказала:

– Не обращай внимания. Я рада, что ты здесь. Наверное, ужасно устал?

Я кивнул, но не стал распространяться на эту тему.

– Когда мне было пятнадцать лет, мой отец хотел, чтобы я вышла замуж за одного из младших Терсайзов. Для него это был просто деловой альянс, он не так уж сильно стремился к этому. Мне удалось его переубедить.

Я не мог себе представить, чтобы она не манипулировала мужчинами еще до того, как вылезла из пеленок.

– Я знаю ответы на некоторые вопросы, которые у тебя еще остались, – невнятно проговорила она.

– Отлично! Как насчет смысла жизни?

– Жизнь – дерьмо. А потом ты умираешь.