«Вряд ли. Внутри мистера Контагью происходят изменения. Воздействие котят гораздо сильнее в присутствии их верховной жрицы, которой девочка стала по определению, как единственная выжившая в своем храме. Сама А-Лат скрывается в этом ребенке. А также внутри Удачи. Она слишком разделена, чтобы контролировать свою власть, и для нас это очень кстати – иначе мы бы перед ней не выстояли. Тем не менее производимый ею эффект не будет стопроцентным. Также мало надежды и на его постоянство».

Я недовольно похмыкал – божества делают меня нервозным. Их у нас триллионы, все настоящие, все со своими собственными целями, все малопривлекательные. И девяносто девять из ста абсолютно не интересуются благополучием смертных. Особенно если это смертный по имени Гаррет. Было мало надежды на то, что наша теперешняя встреча принесет нам пользу – не считая благотворного влияния А-Лат на безумие Чодо в данный момент.

– Будет ли мне позволено заметить, что здесь не одно сердце пребывает в мучениях?

«Поосторожнее со своими желаниями. Некоторым может не понравиться, если их исцелят».

Только позже я догадался, что этой кистью он рисовал мой портрет.

– Я отправляюсь баиньки, – сообщил я всем, кого это интересовало. – Все это мы сможем уладить завтра.

Мне еще предстояло кое-что обдумать – а это мне лучше всего удается, когда меня не отвлекают.

72

Меня разбудила Синдж – принесла чай.

– Ты хоть когда-нибудь отдыхаешь? – спросил я.

Сегодня я не принимал предложений мира.

Кто-то лягнул меня сзади.

– Заткнись! – пробурчал оттуда сонный голос.

– А, так вот оно что? Синдж, ты опять пытаешься застукать нас на чем-то непотребном?

– Нет. Тебя хочет видеть Покойник.

Меня снова лягнули.

– Это не похоже на любовные ласки, мисс Тейт, – заворчал я на рыжую разбойницу. – Если ты их имела в виду.

За что снова получил пинок. В моей собственной кровати. Я мужественно перенес град камней и стрел, вознаградив свои страдания чашечкой горячего чая.

Десять минут спустя, с печеньем и кружкой в левой руке и полуфутовой сосиской в правой, я вошел в комнату Покойника. Капая жиром на пол. Меня пошатывало, но глаза уже не съезжались к переносице от упадка сил. Недалек был тот день, когда ко мне должно вернуться мое доброе старое «я».

– Похоже, я тут первый, кто уже в работе?