Плоскомордый уставился на меня выпученными глазами – ему явно не хотелось мне верить. Однако он не мог игнорировать того факта, что мы с ним не раз попадали в ситуации, когда странность прямо-таки зашкаливала.
– Призраков?
– Чего-то, что выглядит как призраки. Хотя не исключено, что это гораздо хуже. Надеюсь, Покойник сможет все прояснить.
Тарп заметил, что Торнада косится в мою сторону – уже не в первый раз.
– Не волнуйся, Гаррет. Это ее присутствие Прилипалы напрягает немного. Она панически боится письменного слова. И всегда будет, хоть режь ее.
Немыслимо долгая реплика для Плоскомордого.
– Поверю тебе на слово. Хотя, судя по тому, что мне приходилось слышать, Ион Сальватор не совсем бесстрастный наблюдатель.
– Ты так считаешь? Думаешь, он просто таскается за ней, словно она вновь родившееся воплощение Ромассы?
– Какой еще Ромассы?
– Богини плотской любви. У одного из племен, с которыми мы имели дело в Кантарде. Ее аватара даже больше, чем Торнада. – Тарп молитвенно сложил руки на груди. – Ее работа заключалась в обучении подрастающих молодых мужчин тому, как ею заниматься.
– Она что, реально существовала?
– Ну, аватара, во всяком случае. Не лично богиня, а ее воплощение. Быть избранной на эту должность считалось большой честью.
Век живи – век учись. Правда, доверяй, но проверяй.
– Парни там, полагаю, довольны, – предположил я.
– Аватара тоже не грустит.
Тинни, разумеется, подслушивала. Нельзя сказать, чтобы причудливые обычаи дальних стран пришлись ей по вкусу.
– Надо было мне ехать с Аликс в карете. А теперь придется тащиться домой пешком.
Вид у Плоскомордого был такой, будто он собирался еще долго распространяться на тему, как живут в Кантарде. Однако вместо этого он повернулся ко мне:
– Что это за пальтецо у тебя такое?