Я вообще не знал, видит ли Низкая, Толстая и Ужасная призраков. Она просто ковыляла в нашу сторону, невнятно бормоча про внучку. Бегущая произнесла что-то на одном из тех мертвых языков, которыми ее братия пользуется, чтобы произвести впечатление на простаков. Метательница Теней что-то буркнула в ответ.

Тон у последней напоминал тот, с каким сварливые бабушки ставят на место детенышей, поведение которых не удовлетворяет их взыскательным, но постоянно меняющимся нормам. Бегущую это, впрочем, не смутило, и никаких признаков обиды она не выказала.

Обиделся только я.

Впрочем, огорчиться она все-таки огорчилась.

– Она мать моего отца. Бербах и Бербейн тоже ее внуки. Она просто не может понять, почему мы поступаем не так, как она нам постоянно говорит.

Глаза ее сделались сердито-зелеными.

– Я думал, она бабка…

– Тедди живет с ней. Тедди приходится Кивенс троюродной сестрой. А она, соответственно, бабушка и Кивенс.

Объяснять дальше, кто, кем и кому приходится в Клике, Бегущей не удалось – в дверь уже зашли остальные члены клуба родителей. Линк Дирбер продолжал во всеуслышание обсуждать, что он со мной сделает, чтобы я выдал ему все, что мне известно про Беля Звона.

– Прекрати эту ерунду, Линк! – рявкнула Поток яростного света. – Мы здесь не из-за того, что произошло между тобой и Звонарем пятнадцать лет назад. И кстати, если верить словам остальной родни, произошло оно по твоей вине.

Как ни странно, он заткнулся. И остальные тоже. С ума сойти. Едва ли не самые отвратительные из всех пупов вселенной. Наводящие ужас на нас, смертных. И к тому же родители, переживающие за своих детей.

Дирбер бормотал себе под нос, не в силах сдержать то, что как дрожжи лезло из него наружу. Наверное, аргументировал: то, что сделал ему Звонарь, можно смыть только тщательно продуманным набором пыток.

Шнюк Эйвери пытался утихомирить его.

Выходило, что Дирбер напрашивался на неприятность, получил ее и с тех пор лелеял жажду мести. Уж он-то явно не относился к тем, кто безропотно пожинает плоды собственных стараний.

Более всего его бесило то, что Звонарь имитировал собственную смерть, а сам ушел в подполье.

– Кто такой Бель Звон? – вполголоса спросил я у Бегущей.

– Он приходится Линку братом. Единокровным. Линк ненавидит его за то, что мать всегда отдавала предпочтение Белю. Отец Линка не спрашивал у нее разрешения, заделывая ей ребенка.

Еще одна жуткая семейная история. Я словно в страшный сон попал.

Говоря, что Метательница Теней призраков не интересовала, я поспешил с выводами. Просто им потребовалось некоторое время на то, чтобы обнаружить ее и соединиться с ее тайной сущностью.