Ну, или еще для чего-нибудь…

Я же, лежал на обычной кровати, а по бокам стояло еще несколько. Та, что стояла слева, оказалась занятой и я знал человека, лежащего на ней.

— Леона, — позвал я спящую девушку. — Ле-о-на, — произнес я, и она, наконец, открыла глаза.

— Гилл! — младшая Вайтштеин резко вскочила с кровати и уже спустя мгновение я был заключен в ее объятия.

— Все в порядке, — ответил я. — Правда.

— Ой, — одноклассница отстранилась и на ее щеках появился легкий румянец. — Я просто переживала, — начала оправдываться она.

— Спасибо, — честно ответил я и улыбнулся. — Расскажешь, что произошло?

— Да…Сейчас, — неуверенно ответила она и начала свой рассказ.

Если вкратце, то, как только Вайтштеин заметила с противоположной трибуны, как Курт Де’Брас и Паук о чем-то заговорили со мной, она сразу же поняла, что дело не к добру, поэтому побежала ко мне на выручку, но с другой стороны дверь кто-то подпер, поэтому ей даже пришлось призвать магический доспех, чтобы ее выломать.

Когда она вбежала на другую трибуну, на которой, собственно, и происходило все действо, я уже лежал в отключке, а наследник мафиозного картеля валялся в крови на полу, но был все еще жив и в сознании. От него, приставив нож к горлу, она узнала, что со мной.

— Он отдал тебе противоядие? — спросил я, когда Леона, вдруг замолчала на моменте, когда она узнала, чем я отравлен.

— Нет, — нехотя ответила девушка.

— И как же я остался жив?

— Я дала тебе противоядие.

— Но откуда оно у тебя? — все это стало выглядеть как-то подозрительно.

— Гилл, а ты сам как думаешь? Конечно, у каждого уважающего себя аристократа всегда есть противоядие с собой от этого яда, или ты думаешь, что ты первый кого им пытаются отравить? — ответила она и мне, если честно, стало немного совестно, что я подумал о ней плохо.

— Ясно, — ответил я и поморщился от неприятных ощущений. Голова все еще болела, но при этом, я был очень рад, что остался жив.

— Спасибо тебе большое, — произнес я, смотря на свою спасительницу. — Я тебе обязательно отплачу. Клянусь! — произнес я и Леона тяжело вздохнула.

— Ты уже можешь мне отплатить, — ответила она, посмотрев мне в глаза.

— Ты о помолвке?