Рыжая Лив единственная обрадовалась возвращению дружинников, она повисла на Бене, расцеловал его в обе щеки, прижала к себе и разревелась. Не того ждала Кэсси. В ее мыслях девица презрительно морщилась и отворачивалась от калеки, который больше не сможет сражаться. Тогда-то Бен точно бы вернулся к Кэсси, понял, кто его по-настоящему любит.

Но судьба в очередной раз посмеялась над ней. Дальше все становилось только хуже. Бьерн молча дошел до своего дома, сбросил шкуру, сел за стол и уставился в точку на стене. Затем подал знак, что хочет остаться один. Дружинники разошлись, а Кэсси поднесла ему полную кружку взвара. Теперь этот медведь не отвертится.

Бьерн выпил все одним махом, снял с головы корону и положил ее в центр стола, ни разу не взглянув на Кэсси.

— Не достоин я. Тщеславие затмило разум. Хотел, чтобы имя мое гремело, как имя Безумного, его бабу себе взял. А вышло, что испортил все. Стольких людей погубил. И шесть лет прожил с женщиной, что меня дикарём считает и ненавидит. Ты прости меня, Касса. Все надеялся, что полюбишь меня, да зря.

Надеялся он, придурок немытый. Последнее было ложью, в Кор-Атре Бьерн привел себя в порядок, вымылся, остригся коротко и сбрил бороду, сразу помолодев на не один десяток лет. В общем, стал походить на приличного человека. Кэсси даже почувствовала некое томление, все же столько дней провела без мужчины, а Бьерн в этом плане пусть и специфичен и, что печальнее, однообразен, но не так и плох. Потому она улыбнулась, влезла к нему на колени и поцеловала в губы. Непривычно гладкие щеки и подбородок, приятный запах, бугрящиеся мышцы на плечах – все это разгоняло кровь не слабее вина и приятно грело низ живота. Конечно, с такими удовольствиями пора бы завязывать, но один-то раз можно.

— Не зря, — пробормотала Кэсси. Надеяться он всегда может, это очень правильная надежда. – Ты чудесный мужчина, мудрый князь…

— Не мудрый, — Бьерн ссадил ее на стол, — и больше не князь. Не по мне эта корона. Возвращайся в Кор-Атр, а я отправлюсь в Долину отражений. И если достоин – вернусь с новой шкурой.

Кэсси вскочила и нависла над бывшим князем. Что за дремучий идиот? Какая шкура? Зачем? Ему и медвежья не жмет! А что делать Кэсси?

— Постой, нельзя так сразу от всего отказываться, ты же не знаешь главного.

— В решении тверд, прости ещё раз. Ты молода ещё, найдешь себе мужа по сердцу.

Он встал, обнял Кэсси за плечи и поцеловал в лоб.

— Соберу вещи и выйду завтра по утру. В доме ты оставайся, да и деньги себе возьми. Так справедливо будет.

Пристал со своей мелочевкой! У Кэсси в тени раз в семь больше лежало. Но этот урод снова хочет все испортить! Бросить ее одну, посреди этой глуши с…