Дюфур молча пододвинул свою рюмку. История была бы интересной даже без депутата. Другое дело, что подавать подобную дичь следовало аккуратно и под соответствующим соусом. Репортёр пригубил вишнёвой и принялся уточнять. Выяснилось, что де Сент-Арман при всей своей любви к басконскому людоеду был вне политики, предпочитая ей карты. Во время кражи он отсутствовал и вернулся, как раз когда требовалось подписать протокол. С карточного вечера графа подвозил депутат-легитимист де Гюрá. Утром политикан в сопровождении адвокатов и репортёров явился в участок и потребовал встречи с арестованным. Растерявшийся дежурный позволил самозваным защитникам переговорить с Гарсией наедине. После ухода визитёров поведение басконца коренным образом переменилось. Он отказался от обычных для своей среды выкрутасов и больше не пытался биться в конвульсиях.

– Мерзавца научили, что говорить, – угрюмо подвёл итог комиссар, – остальное доделали газеты и депутатские запросы.

– Вас выручило бы «Око василиска», – задумчиво произнёс Поль, – но этого не случилось. Я правильно понимаю, что в последнем бюсте жемчужины тоже не оказалось?

– Хуже. Вдова, когда везла драгоценности на курорт, знала, что делает. Мадам нарывалась на кражу, её обокрали, и она получила страховку. Мы выковыряли из императора подделку…

– Но предъявлять её не рискнули, – закончил за комиссара журналист. – Полицию обвинили бы в фабрикации улик, и первой возмутилась бы вдова. И всё же соотечественники Гарсии имеют на эту стекляшку все права.

– Ещё бы, – сказал, будто выстрелил, Бонне, и журналист понял, что басконские шайки осведомлены об «Оке василиска» и Гарсии не меньше, чем он.

– Замечательная наливка, комиссар. К сожалению, мне пора. Статья должна опередить судебные отчёты, так что читайте завтрашний «Бинокль»… Да, вот ещё… Вне всякого сомнения, вас навещают сослуживцы. Не случалось ли в последние недели чего-нибудь мелкого, но смачного? Задавленной собаки с легитимистской кличкой или рухнувшего на моего коллегу фикуса?

* * *

Жоли был в кабинете патрона – играл в бильбоке и ждал Русселя с новостями из верхней палаты: Маршáн, председатель партии радикалов и главный соперник премьера, намеревался сделать запрос министерству финансов. При виде подчинённого Жоли насторожённо сощурился.

– Бонне болен начальственным страхом, – объявил с порога Дюфур, – но я его разговорил.

– Надеюсь, ты не собираешься объяснять публике, что пресловутый Гарсия – банальный вор?

– С этим мы опоздали. – Поль проследил глазами за шаром. За пулей проследить не успеешь; впрочем, басконцы всё ещё предпочитают ножи. – Я не собираюсь ничего объяснять, я собираюсь пугать.