– Конечно. Он живет с Люпин.

Теперь настала очередь Ярена удивляться, но Головастик уже схватила Леэло за руку и втащила в дом.

– Еще слишком рано, чтобы идти туда, – сказал Степан, следуя внутрь за семьей с таким видом, словно не происходит ничего необычного.

Ярен улыбнулся, закрывая за собой дверь и удивляясь, что в таком крошечном домике вдруг стало совсем не тесно.

Досыта накормив Ярена и Леэло, сестры отвели Леэло в свою комнату, чтобы подобрать чистую одежду и, в этом он был уверен, полюбоваться ее волосами и поспорить, кому их расчесывать.

Ярен и Степан прибрались и сели на маленький диванчик, вполне умещавший трех девушек, но тесноватый для двух взрослых мужчин.

– Мне так жаль, – начал Ярен.

– Мы ужасно по тебе скучали! – одновременно проговорил его отец.

– Все вышло так глупо, – продолжил Ярен. – Я возвращался к озеру Лума после той первой ночи, когда ночевал там. Поначалу я думал, что это просто любопытство, но нечто большее заставляло меня возвращаться снова и снова. Что-то более могущественное, чем я.

Отец нервно поглаживал бороду и обеспокоенно нахмурился.

– Что произошло, сынок?

– Я потерялся. А потом нашел Леэло, – ответил Ярен. И уже тише добавил: – Нашел дом.

Степан отвернулся, чтобы Ярен не мог видеть боль на его лице.

– Это ведь правда? Я родился на Эндле?

Степан сглотнул и потер колени ладонями. Ярен никогда не видел его таким смущенным.

– Ярен, ты мне родной, как и твои сестры. Я люблю тебя с тех пор, как увидел крошечным младенцем.

Ярен знал, что отец верит в то, что говорит, но правда заключалась в том, что он отличался от остальных. Так было всегда.

– А Стори?

– Вы не двойняшки, нет.