Он свернул за угол. Дальше лежала Кузнечная улица, наверное, самая шумная во всем Гибиле, но здешний шум был привычным, он всю жизнь прожил с ним, знал его наизусть. Со всех сторон стучали, постукивали, грохотали и подпиливали. Потрескивал огонь. Расплавленный металл с шипением лился в формы с мокрым песком.

Здесь витала сила. Кузнечное дело для страны Кудурру было в новинку, как, впрочем, и во всем мире, как бы далеко он не раскинулся. Во времена прадеда Шарура никто и не ведал, как выделять из руды медь и олово, не говоря уже о том, как их смешивать, чтобы сделать металл прочнее обоих исходных компонентов. В те дни кузнецы считались наравне с плотниками, пекарями, гончарами и всеми теми, кто занимался другими привычными ремеслами.

Ан нет, кузнецы оказались не похожими на прочих. Другие ремесла давно обзавелись своими богами-покровителями, от Шруппинака, помогавшего плотникам вбивать клинья, до Лисина, без которого не выведешь пятна с белья. А вот кузнечное дело оказалось в новинку, его могучая сила не сразу обрела божественное начало, даже демоны поначалу шарахались от него. Ну, со временем все образуется. А может и так случиться, что кузнецы обойдутся без божественного вмешательства и оставят свою силу за собой.

Всякий раз, когда эта мысль приходила Шаруру в голову, он пугался. А ну как Энгибил ее почует или, того хуже, если одно из высших божеств — бог солнца, бури или речная богиня; или вовсе жуткий демон, сидящий на корточках где-то под землей и своей дрожью вызывавший землетрясения; — да что там, божеств полно, ну как они сообразят, что кузнецы намерены присвоить себе власть над металлом? И что тогда будет? Шарур и помыслить об этом не мог.

Что он такое, если не червь в глазах богов… только он все-таки предпочитал быть сильным червем. Взгляд его скользнул по улице ко дворцу лугала, единственному зданию в городе, близкому по размеру и величию храму Энгибила. Кимаш-лугал, конечно, делал Энгибилу богатые приношения, но Гибилом правил самостоятельно, как и его отец, и дед до него.

В стране Кудурру можно было найти пару городов, которыми правили люди без божественного покровительства. Но в остальных энси — верховные жрецы — передавали народу волю местного бога, а были и такие города, которыми правили сами боги. Не хотел бы Шарур жить в таком. Тамошние жители представлялись ему какими-то заторможенными.

Он так глубоко погрузился в размышления о силе, что не заметил Нингаль и прошел мимо.

— Эй! — окликнула она. — Что это ты не здороваешься?

— А-а, привет, — кивнул он и сразу почувствовал себя дурак дураком.