Нингаль подняла корзину и замахнулась на него яйцом.

— Ладно, — со смехом проговорила она, — прощаю — Она поволокла корзину к дому.

Шарур смотрел, как плавно ходят ее бедра под облегающей тканью.

Как только она скрылась из виду, он пошел домой. Отец, Эрешгун, считал кожаные мешки с рудой. «Семьдесят два, семьдесят три… О, здравствуй, сынок». Он разогнул спину и кивнул Шаруру. Они были очень похожи, хотя лицо отца избороздили морщины, а волосы и искусно завитую бороду побило сединой.

Младший брат Шарура, Тупшарру, кивнул. В левой руке он держал табличку из сырой глины, а в правой — стилус.

— Отец, мы закончим с этой партией или отложим пока?

— Отложим, — Эрешгун подумал. — Авось табличка не засохнет. Сейчас выпьем по кружке пива и продолжим. — Кувшин с пивом и несколько глиняных чашек стояли на маленьком столике из золотистого мелкозернистого дерева, привезенного с гор Алашкурру. В самом Кудурру росли только пальмы и тополя. Их древесина, хотя и дешевая, не отличалась ни красотой, ни прочностью.

Эрешгун налил три чашки. Прежде чем выпить, сыновья пробормотали благодарности Икрибу, богу ячменя, и Икрибабу. Кислое пиво помогло Шаруру избавиться от привкуса пыли.

— Эх, хорошо, — сказал он и снова восславил бога и богиню.

— И мне чашечку налейте, — потребовал призрак деда.

— Да, отец. — Эрешгун подержал кувшин над пустой чашкой, поболтав перед этим несколько капель пива на дне. Символически считалось, что чашка полная. Впрочем, призраки все-таки водились больше в символическом мире, чем в материальном. Дед попытался сграбастать чашку со стола, но она только дрогнула слегка.

— Пиво хорошее, — одобрил призрак, — но вот в молодости мне доводилось пробовать пиво… О! — дед стал рассказывать о днях своей молодости.

Эрешгун закатил глаза. Эту историю он слышал чаще, чем Шарур и Тупшарру вместе взятые. Она и раньше-то была скучной, а теперь, после смерти деда, стала смертельно скучной. Наконец призрак закончил и замолчал.

Стараясь не выказывать облегчения, Эрешгун повернулся к Шаруру и спросил:

— Ну, что там говорят кожевники? Как насчет ремней?

— К тому времени, когда они нам понадобятся, будут готовы. Цена прежняя, о какой договорились. Я могу повести караван в Алашкурру после того, как богиня Нуску выкатит на небо свою лунную лодку. Через пару дней после полнолуния, как мы и собирались.

— Хорошо, — кивнул Эрешгун. — Руда до того времени не кончится. — Они привезли в Гибил больше меди и олова, чем другие, да еще по дороге подкупили кое-какие интересные вещи. Вспомнив об этом, Шарур засмеялся и кивнул на мешки, которые отец с Тупшарру пересчитывали.