И вновь мир вернулся к норме, а то, что длилось тысячами эпох уместилось в памяти кратким мигом.
Хаджар согнулся на кувшинке, захрипел и дрожащими руками вытер потоки крови и жидкостей, стекавших по лицу.
— Давай… — захрипел он, смотря на свет небес, пронзавший грот. — Покажи мне… что-то получше… а то пока что… даже не интересно.
Без предупреждения безмолвная пустота рассыпалась, резко сменившись несмолкающим вихрем крови и стали. Хаджар оказался в центре неистового поля боя, пейзаж которого представлял собой бурое полотно, сотканное из насилия и смерти.
Глава 1815
Глава 1815
Третье испытание, “
Нескончаемый поток воинов, каждый из которых был грознее предыдущего, устремился на него подобно хищной стаи псов. Их глаза, сверкающие холодным светом битвы, были устремлены лишь на генерала — следующую жертву безумной охоты на смертных.
Лязг и звон металла о металл стали песней Хаджара, резкой, диссонирующей мелодией, которая обозначила ритм его не утихающей борьбы.
Генерал выхватил Синий Клинок и, широко взмахнув мечом, принял боевую стойку. Он едва не рассмеялся в голос, увидев перед собой нескончаемые орды противников.
Так давно, что едва ли не в прошлой жизни, когда он проходил испытания Травеса, то уже встречал нечто подобное, пусть и в куда более усеченной версии. Неужели Небеса думали, что смог заставить его дрогнуть перед ликами сонма врагов? Неужели они всерьез думали, что могут напугать
Хаджар смеялся в лицо Небесам и Земли, а душе его запела в такт оркестру смертельной схватки.
Он обернулся птицей, легко парящей среди потоков ветра, что, казалось бы, невозможным несведущим. Каждое его движение порождало лишь смерть, а каждый взмах меча сеял семена разрушения, дававшие кровавые всходы.
Стоя в центре, под натиском сотен и тысяч воинов, магов, зверей, тварей и монстров, Хаджар неустанно колол, резал, рвал и бил.
Он парировал, уклонялся и атаковал, каждое его действие было продиктовано инстинктом, отточенным в бесчисленных сражениях. Каждый взмах его меча, каждый импульс мышц служили мгновенным ответом на движение противника. И не было ни меча, ни клыка, ни заклинания, что могли бы хотя бы коснуться края одежд генерала, окунувшегося в собственную стихию.
Взмах за взмахом, тело за телом, день за днем, год за годом, Хаджар перестал различать третье испытание от четвертого, ибо не знал, сколько прошло времени в этом не стихающем сражении. И как была высока гора черепов тех тел, что пали под его мечом.