После того, как Че Агре получил разрешение от Императора на доступ к главному информационному ядру дворца, для изучения всех данных, полученных во время проведения тестов на арахни и их изничтожении, Рамон продолжал изучать все данные, которые он мог обработать в кротчайшие сроки, чтобы не опоздать на подготовленный для них с Еленой маленький праздник. Связавшись с Эузебио, чтобы изучить сигнал, построенного им шпиля, Император дал указ о постройке таких передающих вышек в каждом районе империума на будущее. Если арахни вновь соберутся в атаку, для захвата оплота человеческого мира. Затем он провел несколько мелких экспериментов, чтобы узнать подлинность действия разработанных жуком веществ. Результаты были высоки, но с аспектом работы Моомона, он был крайне скуден. Закончив, Император связью с Николя, чтобы узнать состояние солдат и войск регулярной армии, которые пострадали при обороне жилых районов. Изучив все дела и узнав состояние своих людей, он направился в сторону своего ботанического сада, которым он дорожил больше всего. На входе его ждала Елена, которая не понимала, что им здесь делать в такой поздний час. Но Рамон лишь слегка улыбнулся и вошёл в своё самое охраняемое место, которое по истине дорого ему по сердечным причинам. Плутовка следовала за ним, пробираясь через близко посаженные деревья и кустарники, которые создавали ощущение, будто они идут через старый лес. Через несколько минут гуляний, Рамон вывел лису на открытую поляну, где был небольшой клочок земли без растительности. В центре стояло ведёрко со льдом с несколькими бутылками вина, которые были особо охраняемые во всем Империуме, из-за своей абсолютной редкости. Так же рядом стояло несколько золотых фужеров. Рамон расстелил достаточно большое бархатное одеяло и сел на него, немного уйдя в себя. В течении минуты, он глядел в своё отражение, которое было искажено с поверхности фужера. Затем сжал его с такой силой, от которой старая реликвия превратилась в простой кусок драгоценного хлама. Елена взяла за руку своё чудовище и села рядом, чтобы насладиться ночным небом и хорошим алкоголем. Рамон улыбнулся и выкинул раздавленный фужер, затем во второй налил напиток богов и отдал его своей лисице, а сам взял вторую бутыль и сделал несколько глотков прямиком из горла.

В течении часа весь запас алкоголя кончился и парочка просто сидела в тишине. Елена оперлась на одну из плечевых пластин своего стального гиганта и спокойно отдыхала, глядя в небеса. В это время облака полностью рассеялись, показав безграничное количество звёзд, которые восхищали плутовку. Но больше всего ей нравилась луна, которая как никогда была близка к земле. Единственное, что убавляло её интерес, была лунная станция, которую было прекрасно видно даже с Земли. Но холодная сталь любимого, разогревала её очень сильно. Император расшевеливал свой ручной протез, чтобы привыкнуть к новой установленной нейронной цепи, из-за которой создавалось ощущение, будто рука не принадлежит ему. Более менее наладив чувствительность, он прижал Елену ещё ближе к себе и придался короткому смеху, который сменился улыбкой и пронзительным взглядом на свою лису, переходящими в нежный поцелуй. Просидев ещё несколько минут в покое, Император открыл свой визор и прочтя сообщения от Майлза, лишь оскалился и положил руку обратно на талию своей благоверной.