(Дориан) — Вот мы и дома. Знаешь, тот мир был не так уж и плох. Заговоры, интриги, заказные убийства, предательства, жульничество, неявное расовое рабство. Было весело наблюдать, как эти черти подогревает котлы под собой и варятся в них заживо.

(Вероника) — Всегда думаешь только о потаенном. Прими явную действительность и станет легче. Ну или так будет казаться.

(Дориан) — Если бы я принимал всё, как как есть, то сошёл с ума гораздо раньше и намного ярче. Что ж, давай взглянем на твой сброд и моего лучшего бойца!

Дориан находился полностью в своём уме, хотя наркотик струился по его телу. Дозы было достаточно, чтобы не потерять контроль и чувствовать себя в пределах нормы. Вероника шла своим обычным шагом, но братец всё равно был впереди неё. Наследница не могла выносить звук трения металла, который исходил от протезов Дориана, но долгая разлука заставила её принять данный фактор. Дориан всё время рассказывал сестре о Лорге. Ящерица удивила его, хотя она была достаточно дотошная и обделенная по истине злыми умыслами. Вероника внимала каждому слову, что доносились от мастера хаоса, но её больше интересовало, самочувствие брата. Провести столько времени вне дома, используя стимуляторы сделанные пускай лучшим биохимиком, но из посредственных составляющих корабельного мед-блока. Император не рассчитывал на столь долгое отсутствие.

Как посредственные стимы могли повлиять на крайне нестабильное состояние того, кто проводит большую часть времени пребывая в наркотическом опьянении, не отличая реальность от своего больного воображения, закаленного в боли и агонии, которое сравнится только с той, которую пережил Император? Этот вопрос особенно волновал Веронику и не выходил из её головы. По внешним признакам, сорвиголова чувствовал себя в пределах нормы. Его кашель, после каждого предложения был не так уж силен. Бледная омертвевшая от стимуляторов кожа ничем не отличалась от той, с которой он покинул империум. Постоянная дрожь и лёгкие судороги были такими же, как и всегда. Хилый служитель смерти — многие зовут его так, и их легко понять. Но за явным безумием и развившимся на фоне принятия своей нецелостности маниакального стремления причинять боль окружающим, что бы те поняли, через что прошёл он сам, за всем этим ещё скрывается тот, кого Вероника считает братом. Пускай на его руках крови больше, чем в любом океане, но нет вернее служителя империума, чем он. Наследница и не заметила, как они дошли до казарм. Дориан всё время болтал без умолку, заставляя её желать обратной отправки его в мир ящеров или ещё дальше.