(Дориан) — Non terrae plus ultra. В грубом переводе: движение вперёд, не взирая на рамки. Как раз про меня.

После соблюдения приличий, Дориан хотел пообщаться с остальными членами отряда, но на визор поступил сигнал от Аизика. Наследник сразу лёг на скамью вытянувшись в полный рост, сложа ноги на стол. Приняв удобное для себя положение, канал связи был открыт.

(Дориан) — Рад слышать твой железный голосок. Я немного занят бездельем. Что-нибудь нужно? Чёрт, уже бегу. До встречи смертные.

Дориан рывком вскочил со скамьи и вколов себе очередной стимулятор, после короткой пробежки на месте побежал, не зная рамок. Через мгновенье только разбитый шприц напоминал о присутствие Дориана. Капли наркотика медленно стекали по игле, со звуком лёгкого падения росы. Николя с осторожностью подобрал шприц и выкинул его в утилизатор. Отряд сидел молча, не понимая, как Вероника терпит своего брата.

В это время Император показывал юной недавно прибывшей принцессе её покои в имперском дворце. После долгой прогулки по этажам своего дворца, Рамон отвёл принцессу в комнату, в которую он много лет не мог войти без сожаления и нескончаемой ярости. Гостья держалась гордо, но свой страх ей скрыть не удавалось. Всё окружающее напоминало ей клетку, а не дом, пускай и временный. Но увидев комнату, ящерка на мгновение успокоилась, она отличались от чистого хаоса, который царствовал вокруг. Император вошёл первым и немного пригнувшись попросил сесть принцессу на её ложе. Затем подойдя к шёлковым шторам открыл их, благодаря чему комната озарилась ярким солнечным светом. В углу комнаты располагался небольшой старинный бонсай и ничего более. Над ним висела огромная кварцевая лампа и была проведена трубка, которая подавала воду смешанную с удобрениями. Потолок и стены были расписаны химическими символами и уравнениями, связанных с криогеннетикой. Небольшой столик был уставлен всевозможным лабораторным оборудованием, которое не использовалось уже много лет, но полностью исправно работало. Император лично следил за их состоянием. Кровать была просторная, но одновременно узкая и сделанная из мягчайшей кожи, покрытая бархатом. Её мягкость была запредельна. Ящерица сразу отдалась ей, на мгновение позабыв о существе, которое пугало её больше всего. Из-за стресса принцесса прилегла на жёсткую, но облегающую подушку и начала засыпать. Её величественный хвост задел небольшую статуэтку на столе, Император сделал рывок, чтобы схватить дорогую для памяти вещь. Но не успел. Принцесса сразу начала просить прощения, практически моля Императора. Рамон сел с ней рядом и нежно обнял, пытаясь не причинить ей боли. Затем погладил по голове и полностью откинулся на кровать.