(Император) — Это просто вещь. Её ценность важна лишь для меня, но это больше воспоминания о боли, чем о радости. Я даже рад, что одной печалью стало меньше.

(Лиана) — Прошу прощения ещё раз. Мой повелитель.

(Император) — Не смей обращаться ко мне так, как будто я твой хозяин. В империуме запрещено рабство. Мы с твоей матерью заключили полноценный союз. Твои права выше, чем у большинства во дворце. Пока ты здесь, считай что ты моя дочь. К тебе все будут относиться именно так. Зови меня Рамон или Император. По другому ко мне не обращаются.

(Лиана) — Хорошо, Рамон. Это комната такая необычная. Одновременно женственная, но такая грубая. Чья она?

(Император) — Раньше она принадлежала моей дочери. Но с тех пор, как она погибла, я не трогал её. Разве что оборудование и это поганое дерево, которое она взрастила с семени. Я же сказал, ты для меня как дочь. Значит самое лучшее.

(Лиана) — Сожалею о вашей потери. Обещаю, что ничего не сломаю.

(Император) — Это теперь твоя комната. Делай с ней что заблагорассудится, хоть сожги. Малышка мне нужно идти, дальше тебя будет сопровождать мой сорвиголова. Дориан покажет тебе, всё что захочешь. Он скоро подойдёт. Обещаю, с твоей матерью всё будет в порядке. Теперь я не позволю никому навредить ни ей, ни тебе, иначе миры сгорят в моей священной ярости.

Император с болью встал с бархатной кровати, окинув взглядом комнату своей малышки, он несколько раз нежно погладил Лиану по голове, на мгновенье вспомнив Александру. Подавив свои эмоции, он вышел за дверь и направился в лабораторию, где его ждал Джеккилл для дополнительного обследования. Принцесса осталась одна, не зная чем себя занять, пока Дориан не явится к ней. Ящерка села за стол и начала изучать стоящее на нем оборудование. Она не представляла зачем оно нужно, но всё выглядело очень притягательно. С осторожностью принцесса надавила на несколько кнопок, после чего в комнате постепенно стало холоднеть. За несколько минут температура понизилась практически до нескольких градусов Цельсия. Не привыкнув к столь резким изменениям, Лиана попыталась отменить то, что натворила. Она понажимала еще несколько кнопок, но ничего не изменилось, лишь произошел небольшой щелчок. Не зная что делать, принцесса хотела выйти за дверь, но она была заперта. В её родном мире самая низкая температура доходила до десяти градусов, ниже она представляла опасность для жизни. Лиана зарылась под одеяло, чтобы хоть как-то сохранить тепло, но этого было недостаточно. Сон овладевал ей, она понимала, что не должна поддаваться ему, или он будет вечный. Но через мгновенье раздался стук в дверь, принцесса вскочила и начала колотить в неё, чтобы привлечь внимание из вне. Но холод начал брать своё, через несколько ударов она начала терять силы и потихоньку засыпать. Пара громких ударов привели её в чувства. Полностью открыв глаза, ящерка увидела, бледную кисть медленно тянущуюся к небольшой панели рядом. Дориан с трудом смог ввести код, опираясь на ощупь и память. Он прекрасно знал все секреты комнаты так, как раньше сам был владельцем. Дверь незамедлительно открылась и наследник сразу сел за стол. Через мгновение температура стали расти и все ограничения были сняты. Дориан схватил принцессу и перенёс на кровать, укрыв пледом. Затем сел рядом и взял за запястье, чтобы прощупать пульс. Убедившись в норме, он показал ей два пальца и попросил проследить за ними и сказать количество, которое она видит. Дориан приложил руку ко лбу, чтобы понять температуру. Чешуя принцессы была холодна, но не критично. Вколов себе стимулятор, он выбежал из комнаты, оставив Лиану одну, но теперь в полной безопасности и комфорте. Через пару минут наследник вернулся с чашкой в руках. Без слов он протянул её Лиане, чтобы та выпила содержимое. Принцесса попробовала напиток, но хотела выплюнуть его. Дориан положил руку на свою бабочку и посмотрел на кружку, дав знак, что лучше ей выпить содержимое. Немного испугавшись она залпом выпила всё, забыв об ужасном вкусе. Через минуту юное тело начало пылать, так что принцесса скинула плед и села на кровать. Дориан схватил стул и развернув его спиной вперед, сел, сложа голову на спинку. Расплывшись в улыбке, сорвиголова не отводил взгляда от Лианы, пытаясь оказать на неё небольшое психологическое давление.