(Левис) — Пятый помог тебе пройти через это. Поздравляю. Если бы мне помогли в мой первый раз, может быть тогда, я дымил бы меньше. Теперь ты чувствуешь себя наравне со всеми?

(Элизабет) — Думаю да.

(Левис) — Прости, что надымил в каюте. Забыл включить вентиляцию и ты отключилась за минут десять. Зато помог тебе расслабиться. В этом я знаток.

(Элизабет) — Сколько ты провёл за штурвалом?

(Левис) — Около миллиона часов. Это где-то лет сто. Я хороший пилот. С моим опытом нельзя иначе. Поспи ещё немного. Разбужу, когда прилетим к месту встречи.

Волчица с трудом отдала честь и продолжила дремать на удобном кресле. Левис усмехнулся и продолжил смотреть в кромешную пустоту, стараясь не попасть под метеоритные потоки.

Элизабет проспала достаточно, чтобы пропустить приход своего господина и подруги на борт судна, которое остановилось на орбите Мира-корабля, как можно дальше от нейтрального сектора. Рамон не хотел вступать в очередной конфликт с фантомами пустоты, которые заняли цитадель и начали атаковать всё, что попадётся в радиус их орудий. Сирена заняла место пилота и наслаждалась пребыванием среди своих друзей, которые не задавали лишних вопросов по поводу её пребывания в мире императрицы Каталины. Воительница была рада избавиться от постоянно светящего на него солнца и компании из наследников своего любимого Императора, которых можно терпеть не более десяти минут. Левис сидел рядом с ней и покуривая очередной свёрток, рассказывая о том, чем он занимается будучи адмиралом "Террора". Сам Император закрылся в мастерской, чтобы подготовить все свои системы к активации "Божественного права", которое покажет истинную мощь лорда млечного пути по сравнению с остальными смертными созданиями, которые возомнили себя выше остальных. Рамон боялся, что его системы могут выйти из строя и приковать его на несколько дней в стазисную капсулу, пропустив основную часть захвата своего нового сектора. В последний раз при активации "Права" треть его имплантов сгорела, чуть не убив в очередной раз. Но к сожалению данные обстоятельства требовали её использования вновь. Однако Императора отвлекла Элизабет, которая без стука вошла в мастерскую, чтобы в первые спросить его о прошлом, которое всячески скрывалось или просто забылось под столетиями пыли и костей врагов его.

Император надел свою маску и присел за оружейный столик, чтобы поинтересоваться у своей уже практически родной девчушки, что её привело. Элизабет несмотря на всё произошедшее ранее, села напротив своего господина и пыталась задать вопрос, отходя от дыма, которым Левис дышал на спящую волчицу. Когда голова перестала кружиться и мысли снова стали по местам, она извинилась за свой резкий выпад и рассказала Рамону о записи Капитана, которая много о чём заставила задуматься её. Император вспомнил тот момент и изменился в лице. Лёгкая улыбка сменилась на безликое выражение, давая понять, что он не намерен вспоминать об этом в преть. Элизабет позабыв о манерах, грубо схватила его за руку. Затем извинившись хотела уйти, но Император попросил сесть её на место, чтобы ответить на волнующие её вопросы, пока время ещё имеется.