(Ария) — Знаешь капитан, есть и другие Хобби. Ты же вроде неплохо рисуешь и пишешь свою автобиографию. Так зачем играть в эту затёртую игру?

(Дориан) — Во первых — рисую я через жопу. Даже Израил выгнал меня из учеников, назвав мои работы издевательством над искусством. Во вторых — я пишу о приключениях нашего отряда, которые за время твоего отсутствия прибавили в нескольких томах. В третьих бильярд — это классика. Люблю его.

(Ария) — Да. Да. Да. Послушай, я теперь с вами. Но с жуком мы не поладим, может придумаешь что-нибудь.

Дориан с постукивающей от злости челюстью забил более половины шаров, выкинув несколько ярких выражений после промаха.

(Дориан) — Он вернулся на время. В данный момент он служит под руководством Вероники, но сейчас он нужен нам. Ты должна быть ему благодарна, если бы не его присутствие, то мы бы потеряли Манэ и возможно Моргану. У нас будет ещё несколько миссий, потом он вернётся к сестре. Просто вытерпи его, если Эузебио доставляет тебе такую неприязнь.

Ария немного успокоившись, забила остальную часть шаров, оставив своего капитана позади. Дориан сначала рассмеялся, потом сломал кий в руках об один из своих протезов. Сорвиголова ненавидит проигрывать, пускай даже в дружеских матчах. Сержант сразу признала своего капитана, который мог сломать пальцы сидящему напротив из-за проигранной в покер партии. Вколов себе очередной стимулятор, сорвиголова попросил подругу проследовать за ним на мостик судна, который занял гладиатор своими трофеями или как их называют остальные члены команды хламом. Ария помнила увлечение Канора тащить с поля боя всё, что имело хоть малейшую ценность, но она не ожидала увидеть музей, который он успел возвести за время её отсутствия. Мостик является самой обширной зоной убежища, но кроме небольшой дорожки и множества стеклянных витрин с трофеями за ними, воины не наблюдали ничего более. Дориан прошёл более половы палубы, пока не остановился около небольшой витрины, на которую он глядел с огромной злостью, что костяшки на его пальцах изрядно вертелись. Ария начала разглядывать её и не заметила ничего, кроме обломков какого-то энергетического оружия, которое сильно выделялось среди остальных трофеев, которые в основном представляли из себя цельную броню или различные личные вещи поверженных противников.

(Дориан) — Помнишь ли ты Канора без его уродливой железной маски?

(Ария) — Честно, уже практически забыла. Он всего пару раз снимал её в присутствии нас, но вроде она отличалась от той, что сейчас надета на его лице.

(Дориан) — Пару лет назад мы попали в засаду старых друзей Морганы, которые требовали пиратку, чтобы осудить её за былые деяния. Мы деликатно отказались от их предложения и убрали большую часть, но они подключили к её поимке одну из десятки убийц — лигу, в которую входит личный ангел смерти отца. Мы были на грани, Канор сражался из последних сил, но та конченная сука, Джинкс, победила его. Она выстрелила ему в лицо, обезобразив его и практически убив. Эузебио потратил много часов, чтобы спасти нашего гладиатора, но его любовным победам пришёл конец. Старая маска спасла его. Мы сделали новую и теперь он вынужден постоянно носить её. С такой рожей, даже в зеркало глядеться страшно.