Светлый фон

— Сестрёнка?

— Меня попросили вас озадачить. Так что хватит болтать, рассаживаемся поудобней и учимся придавать огню форму.

Так ребята нашли себе занятие и старались не мешать преподавателям. Увы, это породило ряд слухов о замкнутости и высокомерии учеников Дранкар. Причем таком высокомерии, которое переплюнет даже эльфийское. Мол, ушастые хотя бы снисходят до простых смертных поговорить, а эти даже вниманием не удостаивают.

К счастью или нет, но представители иных школ были проинформированы о том, на что способен дракон, а потому следили за порядком и не допускали лишних провокаций в сторону чужаков.

— Смотрите, смотрите. Пришли, — побежали шёпотки, стоило группе из Дракнар появиться в обеденном зале чтобы взять обед.

— Первый курс, а ведут себя как короли…

— Да они же из простолюдинов все. Крестьяне!

— Как они только магии научились.

— Это всё дракон. Он даровал им силу…

— Чушь! Это невозможно.

— Уверен? Этот дракон недавно источник магии возродил в Патроне…

— Ц!

— Это сделал он. А не они. И вообще, это ректор нашёл способ управлять драконом. А сам дракон — всего лишь животное. Сильное, но животное…

В этот момент, ученики академии Дракнар все как один начали улыбаться, а некоторые открыто давиться смехом.

— Я сказал что-то смешное?! — возмутился парень в пёстрой одежде с символикой академии Патрон на воротнике.

Но ответа не последовало. Ребята из дракнара мимолётно посмотрели на «источник вони», да и отвернулись.

— Эй, я к вам обращаюсь, отребье!

Снова никакой реакции.

— Вы напялили эту одежду, научились паре фокусов и что, думаете, что уже стали магами!?

И на этот раз к нему даже не обернулись. Вандер так и вовсе что-то сказал идущему рядом другу, от чего оба рассмеялись. Это стало последней каплей для молодого мага в форме Патрона. Поднявшись, он прошёл к чужакам. Его приторно-сладкие духи с привкусом апельсина стали забивать аромат жареного мяса, от чего некоторые ученики Дракнар скривились. Местные запахи и так не давали им покоя, а когда источник зловония оказывался рядом — становилось совсем грустно.