Как отметила про себя Мария, на турнире присутствовали только чистокровные вампиры. И поведение у тех было соответствующее. Пафос, помпезность и местами театральность просто сочились из испытуемых.

Следом за ними вышли тёмные эльфы. Магия тёмных находилась на стыке природы и тьмы. Все отряды действовали по одному шаблону, пусть и с разным исполнением. Опутать жертву как можно сильнее, вплоть до того чтобы удавить. Если не выходит удавить, то затыкать копьями. Ни тёмные эльфы, ни светлые, не любят лезть в ближний бой, но иное воздействие на имеющую сопротивление к магии тварь подобрать тяжело. Обычно в составе отряда тёмных или светлых есть «высокородный» маг, который оставляет грязную работу подчинённым. Сейчас же таковых нет, и приходиться всё делать самостоятельно.

— Что-то не внушают мне эти зверушки, — прокомментировала Люми, — дохленькие они какие-то.

— Среднестатистическому магу хватит и этого, особенно в количестве больше одного, — ответил Догорат, — и потом, здесь контролируемые условия, а маги не просто готовы, они знают против кого выходят.

— Эх.

— Ты не расслабляйся, для нас припасли нечто особенное. Смотри.

Первыми на арену вышла Яна. К удивлению толпы, вышла одна. Задорно улыбающаяся, приветливая, с небольшой перекинутой через плечо сумочкой. Она помахала притихшим зрителям и посмотрела в другой конец арены. Несмотря на то, что Яна была куда младше остальных, никто не кричал слова презрения или негодования. Наоборот, народу было очень интересно посмотреть, что же такого покажет Дракнар, раз решил прыгнуть выше головы и поставить первокурсников к выпускникам.

Створки ворот напротив Яны распахнулись и на арену вышла химера. Кто-то среди публики ахнул, другие замолчали поражённые увиденным. Ведь это была двухголовое подобие саламандры. Покрытая слизью зелёная кожа, пучеглазая, в пасти ряд острых зубов. Высотой тварь был не менее двух метров.

— «Морде’Гард», — прокомментировал Седрик, — боевая химера, выращенная одним психом две сотни лет назад. А я думал, что их уже извели… — лич задумчиво потёр подбородок.

— Седрик, ты, я погляжу, не очень удивлён? — Мария повернулась к личу и накрыла себя и его пологом, отрезая от лишних ушей, сидящих буквально на соседнем кресле.

— Мы тесно общались с химерологом, который и сделал эту зверушку. Собственно, именно он написал половину книг по химерологии в моей библиотеке.

— А что с ним стало потом?

— Не сошлись во взглядах. Он отправил ко мне своих питомцев, а я к нему свою армию мёртвых.

— И как?

— Его череп лежит на полочке в моём кабинете. Иногда обращаюсь к нему за советом, в случае необходимости.