— Гоблины-гоблины, киц-киц-киц! — крикнул он.

— Да не приваживай ты гоблинов, они же потом не уйдут! — возмутилась Лахджа. — Привет, Зубрила, привет, Клецка.

— Мир вам, тетя Лахджа, — сказал Зубрила, жуя перепачканный в земле пирожок. — А Астрид выйдет?

— Нет, она наказана.

— А-а… надолго? Через двадцать минут выйдет?

— Нет.

— Ну ма-а-ам!.. — донеслось со второго этажа, из комнаты для наказаний.

Астрид и Вероника уныло стояли там на горохе. В этот раз — на колотом. Лахджа так и не удосужилась сделать нормальную яму с кольями, да и не собиралась всерьез — так, пугала дочерей.

Но уж гороха она для них не пожалела. Может, это и не очень гуманно, и не очень профессионально… но они ее уже бесили. Она хотела наказать.

Она наказала. Стало полегче.

— Ма, ну можно я хотя бы в гостиной постою?! — взмолилась Астрид. — Турнир Сильнейших же начинается!

— Да, как раз участников представляют! — радостно крикнул папа, смотрящий дальнозеркало со Снежком, Тифоном и соседскими гоблинами. Даже Ихалайнен присоединился — Турнир Сильнейших он никогда не пропускал.

И Астрид тоже. Обычно. Сейчас она утешала себя только тем, что открытие — это еще не так интересно, там просто всякие песни и разговоры, а отборочные туры по дальнозеркалу все равно толком не показывают. Турнир Сильнейших идет целых восемь дней, и самый огонь начнется во второй половине, когда всякая шушера вылетит. Вот уж тогда она насмотрится всласть на махач чемпионов!

А когда вырастет — сама полетит на Турлиа, надает всем по рогам и выиграет триста орбов. Сейчас-то у нее шансов нет, Астрид трезво смотрела на вещи. В прошлом году, вон, в финале дрались титан и великан — а это пока еще не уровень Астрид.

Пока еще.

Когда наказание закончилось, Вероника ушла обижаться к себе в комнату, а Астрид обыскала свою. Оттуда исчезла большая часть призванных ништяков, но несколько пирожков все-таки уцелело под кроватью, енот их не заметил. А еще книжки на непонятном языке и варенье из тараканов. Астрид немного подумала, намазала им пирожки и пошла угощать соседей.

— …Дедушка Инкадатти, а я вам пирожков принесла! — стучала она в дверь минут через десять. — С вареньицем! Мама напекла, просила вам передать!

Дверь скрипнула, и в щелке настороженно сверкнули глаза. Дед Инкадатти высунул длинный нос и с подозрением спросил:

— А что это у вас там эфир весь высох?

— Не знаю, это папа что-то колдовал! — сделала невинное лицо Астрид. — Пирожки возьмите! Вкусные, с пылу, с жару! По-соседски угощаю!