Нет ответа. Фамиллиарной связи нет. Только глухой шум, как если бы Лахджа была в другом мире.
— Что это значит? — процедила она, выбираясь из-под упавшего ствола и пристально следя за Нагалинарой.
— Ничего личного, — ответила та, принимая боевую стойку. — Ты достойная добыча, и за тебя назначена достойная награда.
Под Нагалинарой просела земля. Реальность дрожала, словно миру было тяжело нести мощь демоницы. Меч двигался с таким гулом, что шли волны.
Лахдже уже приходилось драться с Нагалинарой. Один раз больше в шутку, другой… другой почти всерьез. Но тогда от нее не шибало такой аурой. То ли во дворце Хальтрекарока гохерримка всегда сдерживалась, то ли она взяла кредит в Банке Душ… хотя какой еще кредит?.. Лахджа сама разок-другой обращалась к счету мужа, «покупала» дополнительную силу. Привилегия любимых жен.
Но она не злоупотребляла, и уж тем более не использовала это против других наложниц. За такие нецелевые расходы могут и сожрать, Совнар бдит.
И раз Нагалинара сейчас так смело сжигает условки — она либо за что-то очень зла на Лахджу, либо…
— Не услышат, — произнесла Нагалинара, по выражению лица Лахджи все поняв. — Это называется Круг Поединка. Пространство безмолвия. Пока не закончим, нас никто не потревожит.
— Понятно, — только и сказала Лахджа, принимая боевую форму.
— Я ждала, пока ты разрешишься от бремени, — добавила Нагалинара. — Было бы бесчестьем нападать на беременную.
— Спасибо тебе за это, — искренне поблагодарила Лахджа.
На мгновение ей стало страшно. Еще только что она радовалась жизни, наслаждалась полнотой существования, а теперь ей угрожает гибель. И угроза нешуточная — Нагалинара явно долго готовилась, выжидала, подстерегала. Этот ее Круг Поединка… Лахджа не может позвать мужа и фамиллиаров, не может через Майно обратиться к дружбосети Вератора… наверное, и сбежать тоже не сможет.
Будет чертовски обидно все потерять вот так глупо и внезапно.
Она решила все-таки проверить. Оттолкнулась от земли, мгновенно ускорилась, пошла в небо, все выше и выше… пока воздух не стал густеть, пока свет не стал меркнуть. Вокруг действительно сомкнулся непроницаемый пузырь, и Лахджа билась о его стенки, как муха о стекло.
— В тебе нет духа гохеррима, — прозвучало за миг до того, как ее накрыло ослепительной вспышкой.
Лахджа перевернулась прямо в полете. Обратила всю поверхность себя в гладкий рог — и отразила луч биологическим зеркалом. Он метнулся назад, пусть и в рассеянном виде, заставил Нагалинару вскинуть меч, прикрываясь от собственной атаки.