От этой мысли я погрустнел. Вздохнул, достал из кармана драконофон и в который раз за последние дни набрал Ульянин номер.

Прошло несколько длинных гудков, сменившихся затем короткими. Как будто подруга взглянула на экран, потроллила меня ожиданием — а потом сбросила звонок.

Впрочем, чего-то такого я и ожидал.

3

Охлаждаться наши дружеские отношения начали с месяц назад. Запустила этот процесс одна мелочь, которая бы в прежней, школьной, жизни прошла бы почти что незамеченной и максимум через неделю забылась бы совершенно — но не теперь, когда нас, казалось, уже так много объединяло помимо отличных оценок.

Ульяна покрасила свои золотистые волосы в белый цвет, став похожей на героиню одного старого фэнтезийного сериала. Увидев её новую фотку-аватарку в соцсети, я написал в комментариях о том, что раньше она выглядела лучше. Последовал короткий холодный диалог. Мы обсудили вопросы личных предпочтений, внешней и внутренней красоты — но всё-таки остались немного недовольны.

Я — тем, что вместо той Ульяны, которую я знал и которая мне нравилась как внешним видом, так и приятным характером (особенно для замкнутого на себя человека вроде меня), я обнаружил почти взрослую и независимую девушку. Нет, само по себе это не было так уж плохо, но в сочетании с отрывистыми уверенными ответами производило отталкивающий эффект. Но это не столько злило меня, сколько огорчало. Ведь теперь я уже не мог говорить с ней так, как прежде, смеяться вместе с ней какой-нибудь ерунде…

А Ульяна, похоже, просто расстроилась оттого, что я не оценил её новый имидж, но решила спрятать свои эмоции под маской ледяной гордости, чтобы не показывать, что она уязвлена моими замечаниями.

В тот день я с ужасом понял: детство закончилось. Причём ещё два года назад, когда я неожиданно ступил на стезю драконника, просто до тех пор я этого ещё не осознавал, погружённый то в бои, то в работу на ферме. Но вдруг понимание обрушилось на меня всей своей тяжестью.

В свои пятнадцать лет я всё ещё пытался притворяться подростком, живущим попеременно то интересной, то беззаботной жизнью. А Ульяна, судя по всему, однажды поняла, что это бессмысленно, ведь юность всё равно в один прекрасный день уйдёт навсегда.

И осознание этого разделило нас ещё сильнее.

Наконец, на днях я решился впрямую сказать ей об этом. Написал в личку: «Я разочарован тем, что между нами происходит». На что получил ответ: «Между нами никогда ничего и не было. А насчёт того, что ты имеешь в виду… ты же знаешь, что первый всё начал».

Мне хотелось в тот миг взвыть от досады на себя, на неё, на все возникшие между нами противоречия… Но я сдержался.