— Мессия! Мессия! Мессия! — скандировали они.

Вместо ожидаемого мессии они узрели, как из дыма вышли Стас с девушкой. В тот же момент фанатики с яростными воплями набросились на парочку.

В узком коридоре негде было развернуться. Поэтому фанатики максимум могли нападать парами. Передние сектанты с сельхозинвентарём мешали задним соратникам с огнестрельным оружием начать стрельбу. Ведь стоило с задних рядом начать палить, как они бы наверняка зацепили товарищей.

Станислав спрятал Людмилу за спину, после чего силой мысли поднял первых нападавших и использовал их в качестве шаров для боулинга, только вместо кеглей выступали другие сектанты. Сразу же криков добавилось, к ним присоединились стоны тех, кого снесло с ног живыми снарядами. Да и сами «шары для боулинга» изрядно пострадали — они только и могли, что лежать и завывать от ушибов и переломов. Благодаря им сразу удалось вывести из строя семерых человека: двое они сами и пятерых они травмировали и повалили на пол.

— СТРАЙК! — вырвалось у Людмилы.

Звягинцев воспользовался сумятицей. Он поднял с пола револьвер, выпавший из руки одного из сектантов, после чего переломил его и высыпал себе в ладонь патроны. Затем он запустил их телекинезом в толпу, стараясь целить по ногам. Патроны, разогнанные телекинезом, пробивали мягкую человеческую плоть так же хорошо, будто были выпущены из пистолета.

— СТАС! — он обернулся на крик Людмилы. — Потолок горит!

Он подхватил свою девушку за талию, после чего поднял в воздух и себя, и её. Они стремительно пролетели над людьми, которые со стонами валялись на полу.

В конце коридора их ожидала преграда в виде запертой деревянной двери. Стас приземлился, поставил на ноги спутницу, затем с разбега выбил дверь плечом.

На улице их ожидала новая напасть. Десять молодцев стояли с автоматами, нацеленными в сторону выхода. Как только парочка оказалась на улице, в тот же миг раздалась громовая какофония автоматных очередей. Звягинцев успел среагировать за мгновение до того, как его вместе с любимой девушкой нашпиговали свинцом. Он телекинезом поднял пласт земли и спрессовал его до образования прочнейшего щита в виде полусферы. В следующее мгновение щит завибрировал от множественных попаданий.

— Чёрт! — свёл брови сантехник. — Это когда-нибудь закончится или нет?!

Одна пуля просвистела мимо щита, отрикошетила от потолочной балки и прошила бицепс парня на вылет. Кровь хлынула ручьём из раны. Но Стасу некогда было отвлекаться на ранение. Вся его концентрация уходила на поддержание земляного щита, который приходилось постоянно восстанавливать. Он почувствовал, как Людмила перетянула ему плечо выше раны куском оторванной футболки.