— Всё верно, муж! — поддержала его Литария. — Есть приличные страны, где твой опыт, знания и наши семейные богатства будут востребованы.
— Подождите! — встал из-за стола канган. — Давайте не будем горячиться. Поверьте, что вся эта история и мне очень не нравится. Искренне переживаю за судьбу Ликкарта, но дочь… Ри Литария! Вы же мать и должны меня понять! Кто, кроме близких, защитит? Никто! Вот я и пытаюсь, скрепя сердце… Может, постараемся договориться по-человечески?
— Договориться? Даю две рундины! Если мой сын не будет дома, то мы покидаем родную землю! Служить трону сердце не позволит, а воевать против — честь и могилы предков! — вынес ультиматум Венцим.
Ладомолиусы развернулись и, не спрашивая разрешения, двинулись к выходу.
— Ах да! — словно только что вспомнила, произнесла Литария. — Эканганда Ирисия, Вам просили передать записку. Готова отдать, пусть Вы этого и не заслуживаете, но при одном условии: не читайте, пока мы не покинем дворец. Хоть в этом Вам можно доверять?
— А? Да… Обещаю…
— Превосходно! И последнее! Присмер Жанир я снимаю с Вас Тайну Душевного Разговора! Больше нет в ней смысла.
Запечатанный конверт из плотной бумаги тотчас оказался в руках девушки.
— Читай, что там? — сразу же приказал Тойбрел, как только Ладомолиусы вышли из его кабинета.
— Нет! Я дала обещание! Пусть и в такой малости, но не проси меня его нарушить. И без этого скотина последняя…
Где-то минут через двадцать появился один из дворцовых гвардейцев с донесением, что непокорное семейство ридганов покинуло стены Властного города.
— Читай! — хором практически проорали отец и оба дядюшки.
Ирисия вскрыла конверт, несколько раз пробежала глазами по коротенькой записке и обессиленно уселась прямо на пол, выронив бумагу.
«Ваше Повелительство, эканганда Ирисия, я всё понял и принял. Без гнева, но с разочарованием. Обещаю, что если вернусь живым, то закопаю прошлое в своей памяти так глубоко, насколько это возможно. Не переживайте, воевать с Вами не намерен, честно служа стране. Если же не вернусь, то знайте, что не виню Вас ни в чём. Не бывшему вору судить. Прощайте… Когда-то Ваш Ликк».
«