— Значит, мы услышали друг друга?

— Услышали и поняли, Литария. До скорой, надеюсь, встречи.

Из особняка Ладомолиусов важные персоны разъезжались уже каждый в своей карете. Неожиданно для кангана, Ирисия захотела поехать вместе с присмером Жаниром, явно собираясь с ним обсудить свои душевные терзания. Тойбрел возражать не стал, зная, что лучше старого друга никто не поставит мозги дочери на место.

— Ты сделал из меня посмешище… — заявила она присмеру, как только они остались в карете одни. — Я пришла к тебе тогда за советом, открыв душу, а…

— А я уберёг тебя от слишком больших ошибок, — с улыбкой ответил Жанир. — Вспомни свои желания — убить, искалечить и прочее.

— Но ты же согласился, что месть должна свершиться, если есть во мне желание! Ты говорил, что после неё мы с Ликкартом станем равными в своих обидах и лучше поймём друг друга! Что в результате? В результате, кроме обглоданной совести я ничего не чувствую!

— Так вы теперь и стали равными — ему есть что тебе прощать, и как Ликк с этим справится, так и будет относиться к обидчице. Сможет ли сохранить любовь или нет… Очень сложный вопрос — многое в душе перевернуть надо. Хотя кому я это объясняю — сама мучаешься от подобного.

— Я говорю не про него, а про себя!

— Ты тоже стала с ним вровень — пыталась цинично опозорить человека, который рисковал ради тебя жизнью. Сама же видишь отношение к себе не только Ладомолиусов, но и отца — плохо думают. Верю, что раскаиваешься, но как донести своё раскаяние до других? Сложно будет! Ты теперь в положении Ликкарта! Много раз он просил прощения и словами, и делами доказывая, что изменился, а в результате сплошное недоверие. Что получается? Получается, вы на равных! Поняла, девочка? Равенство не только в хорошем, но и в плохом! Вот теперь и начинайте понимать друг друга, ощущая чужую боль собственной шкурой! Договаривайтесь или расходитесь в разные стороны, чтобы не мучить и не мучиться!

— Расходимся… — вздохнула Ирисия. — Смотреть ему в глаза я теперь не смогу.

— Ликк тоже не мог, но очень хотел быть рядом, поэтому и рискнул. Нужен ли он тебе, чтобы рисковать душевным покоем также — решай сама. Если не тянет — тогда лучше и не начинай!

— Я не знаю… Меня все и всегда добивались, но я никогда никого. Наоборот, отгонять назойливых ухажёров приходилось.

— Не знаешь — тоже не лезь. Разберёшься и решишь, как поступить.

— Спасибо за откровенность, дядюшка Жан… Только мне всё равно, тебя после всего прибить хочется.

— Что поделать! — рассмеялся присмер. — Доля служителей божиих такая: все хотят услышать уютненькую правду, но недовольны, что боги имеют свою!