Утром двадцатого другой трал или тот же самый, опустился на Средиземноморье, уничтожив Капри.

Незадолго до полудня двадцать первого трал пропахал обширную траншею в Суданской пустыне рядом с британской заставой. А тремя часами позже оставил ужасающий след на городе Алжир.

Все народы мира, еще более испуганные катаклизмами, принялись работать быстрее. Но изготовление воздушных мин стало прекращаться. Двадцатого числа количество запущенных мин немного уменьшилось, а после катастрофы и на следующий день их стало еще меньше. Подсчет доктора Говарда показал, что двадцать второго числа мин было выпущено на четыреста штук меньше, чем за три дня до этого.

Человечество в отчаянии бросало поле сражения!

Паника охватила Землю — паника и страх, которые никто не мог остановить. Тысячи трудящихся оставляли работу в безнадежном отчаянии, сменившем энтузиазм. Толпы начали появляться на улицах Лондона, Нью-Йорка, Шанхая и Сиднея. Возникали всеобщие беспорядки. Мир сходил с ума от страха!

Доктор Говард прежде всего боролся над продвижением изготовления воздушных мин. И это оказалось бесполезным. Изготовление и выпуск воздушных мин не походил на нанесение ответного удара видимому врагу. Люди, на мой взгляд, были бы, безусловно, счастливее, если бы они противостояли гораздо более ужасным врагам при свете дня.

— Теперь это гонка на время, — констатировал доктор Говард. — Мы не можем больше продолжать производство воздушных мин, и цивилизация потерпит крах!

— Но нет ли какого-нибудь другого пути? — вскричал я. — Боже мой, эти воздушные мины бесполезны! Мы изготовили их уже десятки тысяч, но они, похоже, могут помочь не больше, чем брызги по поверхности атмосферы. Нужно попробовать что-то другое…

— Ничего другого нет! — возразил он. — Рэнсом, мы должны победить! Воздушные мины — наш единственный шанс!

Так или иначе упрямый доктор Говард являлся тогда соединительной нитью между фабриками и их поставщиками. Несмотря на широко распространенные вспышки безумия, работа продолжалась.

Но двадцать пятого числа стало очевидным, что все наши усилия напрасны. В тот день пришли новости о десятом трале. Он опустился на сто миль к югу от Рио-де-Жанейро, пройдясь вдоль плантации и уничтожив некоторое количество работающих там людей. Едва страшные новости распространились, как пришло сообщение, что трал опустился снова, нанеся ковшом жуткий шрам на одном из склонов гигантских пиков перуанских Анд.

Конец!

Именно так думали люди после распространения этих двух сообщений. Они усугубили слепой, безрассудный ужас, который охватил человечество, так что производство воздушных мин почти прекратилось, и только немногие продолжали их сборку и запуск. Безумные, охваченные паникой толпы создавали хаос в больших городах. Цивилизация оказалась на грани развала. Были призваны войска, чтобы подавить вспышки насилия. Против обезумевшей толпы велись настоящие сражения.