— Расскажете, поподробнее? — предложил я.

— Да что тут рассказывать? — отмахнулась Дубравка.

— Ну, про точки, расскажите, которые открыли…

— Думаю, это можно. У тебя изначально только три из них открыты были, ум, разговор и ощущения. Попав сюда и почуяв наш запах, ты сумел пробудить в себе волю. Путешествуя во снах, ты открыл сновиденье. Затем через эгрегоры мы открыли тебе виденье. Убив дракона, ты открыл бытие, а сорвав жар-цвет — забвение.

— А где они?

— Разум в голове, речь в горле, ощущения в солнечном сплетении, сновидение в левой половине груди, виденье — в правой, воля в животе, бытие слева за пределами тела, забвение справа за пределами тела.

— Мм, бытие связано с инвентарем, как я понимаю, поэтому мне кажется, что я словно что-то достаю слева, когда использую его. А забвение?

— Точка открыта, но ты её ещё никак не используешь

— А как?

— Экспериментируй, пробуй, это невозможно объяснить, поскольку разум это всего лишь одна точка из восьми, далеко не главная.

— Забавно… Так, а что конкретно все эти точки дают, за что отвечают?

— Что это за точки — вполне себе из названия видно, за что отвечают — тоже. А как ты их использовать будешь это уже от тебя зависит. Сейчас ты, например, воспринимаешь мир описательно, связкой разум-речь-ощущения, что дает тебе осведомленность. Но ты вполне можешь использовать более короткую и надежную связку воля-виденье, которая даст тебе прямое знание о природе вещей…

— А у вас сколько точек?

— А вот это тебе рановато знать, не поймешь…

— Ясно, — вздохнул я, — опять темните. А одежда с вас снимается?

— Может быть, может быть… — загадочно сообщила Дубравка.

— Вообще, красиво вы тут все устроили, даже Дуб украсили, цепь ему пожаловали. Вот гляжу я на него и думаю, что придумал себе позывной. Стану-ка я Баюном. Обстановка-таки располагает, все атрибуты Лукоморья имеются, я бы, наверное, и локацию так назвал, только тут моря нет. А хотя ладно, пусть будет Лукоморьем, — махнув рукой решил я.

Баюнами я называл местную прокачанную версию рыси. Как волки прокачивались в лютоволков, олени в индриков, белочки в импов, так и рыси прокачивались в баюнов. Они были более массивны, с более выраженными бакенбардами и висячими кисточками на ушах, тройными рядами клыков и звуковым ударом, которым они могли сбивать с деревьев белок-импов на средней дистанции.

— Люди придут, море искать будут, а его тут нет? — скептически уточнила Лала.