— Нет, — упрямо сказала она, отталкивая его щупальца. — Еще нет, — ее вода сжалась. — Я еще не побеждена.

Но будешь, — пообещал Левиафан, его большая голова поднялась над ней во тьме. — Это уже грядет. Слушай крылья.

Она не могла их пропустить. Она не видела небо из Ямы, но эта птица была не в небе. Он был в мире, который принадлежал только им, большой черный призрак летел через Море Магии с добычей в когтях. Ворон, предатель, нес кого-то с другой стороны. Кого или для чего, Алгонквин не знала, но если он мог так сделать…

Конец ближе, чем ты думала, — закончил Левиафан, качая головой. — Это не остановить, Алгонквин. С каждой секундой поток магии растет, и твоя мечта о возвращении состояния тает, если она вообще была возможной.

Его щупальца задели круг, который Мирон сделал из конструкта Ворона. Этим кругом она подавляла монстра, которого они построили.

Твой почти Мерлин потерян, город в руинах из-за проклятой удачи дракона, и ты уже отдала все, что у тебя есть. Тебе конец. Пора сдаться. Я тебе помогу. Дай мне спасти тебя, пока еще есть, что спасть.

Алгонквин плотно сжала воду. Она не успела сказать ему, что не сдастся, пока в ней останется хоть капля, круг заклинания, который она сдерживала закрытым силой, взорвался, остатки ее воды взлетели во тьму, дух, которого она отчаянно пыталась подавить, вырвался в мир.

— АЛГО-О-О-ОНКВИ-И-И-ИН!

Имя было ненавистной какофонией, уродливой смесью гудков машин, выстрелов и прочих жутких звуков гадкого города. Хозяйка Озер взревела в ответ, ударила по существу, которое пыталось выбраться из сломанного круга, волной воды, речного ила и решимости.

— Еще нет! — завизжала она, ударяя снова и снова. — Я еще не мертва!

Она даже не знала, кому кричала: городу, который пытался вырваться через нее, или тени, которая ждала за ней, как хищник. Но слова были правдой. Даже так, даже сейчас она была Алгонквин, Хозяйкой Озер. Единственным духом, который боролся с человечеством и выжил. Ее ярость уже затопила Детройт раз. Если СЗД будет давить на нее сейчас, она с радостью сделает это снова, и город уже не отстроится.

— Я еще не мертва, — прошептала она, слова были горькими, пока она смотрела на тьму. — Сделка еще действует! Я дала тебе имя, Левиафан! Я тебя вызвала сюда. Я тебя впустила. Пока я не умру, ты мой, и я приказываю тебе помочь мне!