— Из-за Алгонквин.

— Из-за тебя! — закричала она. — Ты бросаешься зданиями! Алгонквин собирает воду, когда идет дождь, но ты не можешь вырастить новые суперскребы.

— Конечно, могу, — сказала СЗД. — Детройт всегда отстраивается.

Ты не можешь восстановить потерянные жизни.

Марси вздрогнула, опустила голову к коту у нее на руках. Он все еще выглядел ужасно слабым, но призрачные голубые глаза были открытыми, хмуро глядели на духа перед ними, горя праведной яростью.

Ты их не слышишь? — прорычал он. — Алгонквин эвакуировала твой город, чтобы ослабить тебя, лишить тебя сердца, но она плохо сделала работу. Бедные забытые, которые не могли уйти, все еще тут. Твой народ, кровь твоих улиц. Они тут, а ты их убиваешь.

СЗД оскалилась.

— Они — лишь смертные.

МЫ — смертные! — взревел Призрак, раскрыл рот в беззвучном шипении. — Мы — души человечества, надежд и страхов! Мы — они, а они — мы, и ты жертвуешь все Алгонквин!

— Я борюсь с Алгонквин! — взревела СЗД, ее оранжевые глаза были до боли яркими. — Я — единственная из нас, кому хватило смелости биться с ней и ее монстром! И мне плевать, если потребуются все здания. Я уничтожу ее озера. Я убью ее, как она пыталась убить меня!

Гнев духа дрожал в магии, и Марси поежилась. Она не знала, откуда СЗД брала всю силу, но сейчас количество магии было мене важным, чем источник.

Как тауматург, Марси была обучена тому, что магия была магией. Откуда бы она ни шла, как только она проходила через заклинание, все было одинаковым. Чем больше времени она проводила с духами, тем больше Марси понимала, что с ними было иначе.

Духи не были заклинаниями. Они были самой магией. Их владения давали им облик, но тип магии в том пространстве определял разум духа или его отсутствие.

Она видела, как это случалось хотя бы дважды с Призраком: один раз во время боя с Ванном Егерем, во второй раз — на Земле Восстановления. Оба раза его поглощал гнев Забытых мертвых, и оба раза она оттягивала его. Теперь Марси подозревала, что такое происходило с СЗД.

Не только праведный гнев на Алгонквин вредил ей. Еще был слепой гнев, разрушающее ее безумие. СЗД была готова разрушить свой город, саму себя, чтобы ударить по Хозяйке Озер. И Марси знала, что такой нигилизм не подходил этому городу.