Низкий гул пробежал по земле, как гром, и Левиафан склонился ближе.

— Мерлин.

В этот раз он заговорил вслух. Хотя это было скорее давление, чем звук.

— Тебя обыграли, Алгонквин, — продолжил он, тыкая щупальцами в брыкающиеся ноги Марси. — Посмотри на нее. На то, кто она. Она тоже Мерлин, — гулкий звук стал низким смехом. — Мирон Роллинс предал тебя. Он не пытался два раза. Есть два Мерлина.

— Как? — осведомилась Алгонквин. — Откуда ты узнал?

— Я знал лучше, что нельзя верить, что смертную, которая привязана к смерти, можно одолеть смертью, — просто сказал он. — И я знал, что Ворон крутился у твоей груды трупов драконов не просто так. А еще я видел ее летящей до этого.

Щупальце снова поднялось, похлопало влажно Марси по голове.

— В следующий раз, когда решишь изображать смерть, маленькое существо, тебе стоит научиться скрытности.

Марси закрыла глаза, кривясь. Глупо, глупо, глупо. Когда она открыла их, она поняла, что раскрытие правды о ней было меньшей из фатальных ошибок этой ночи. Весь этот фарс был для того, чтобы Алгонквин надеялась на победу и отпустила свой Безымянный Конец. Теперь, обвитая водой Алгонквин, Марси видела, как все надежды рушились.

— Нет, — прошептала вода, чистый поток стал мутным. — Нет!

Ее визг разнесся эхом по Яме, и вода крепче сжала шею Марси. Если бы она была одна, это оторвал бы ей голову. Но Марси теперь не была одна. Она была Мерлином, и когда Алгонквин стала двигаться, Призрак отпрянул, его холодная магия взорвалась, отгоняя воду. Они оба рухнули в мусор рядом с Мироном.

Старший маг тут же помог ей подняться, а Пустой Ветер шагнул перед ними, защищая. СЗД тоже шагнула вперед, шипя на Алгонквин, как зверь, охраняющий свою территорию, но дух озера не атаковала снова.

Она уже даже не формировала колонну воды. Все рухнуло, оставив промокшее и дрожащее отражение коренной американки, как Алгонквин выглядела на публике. Она сидела на коленях в черной воде Ямы.

— Это было ложью, — прошептала она. — Все это было ложью.

— Только части, — быстро сказала Марси, кашляя. — Мы не подавили магию, но печать на месте. Тебе не нужно сдаваться ему, Алгонквин. Он — монстр вне измерения. Он — не часть этого мира. Мы из этого мира. Мы можем тебе помочь.

— Не можете, — сказал дух, ее человеческий облик стал таять. — Вы — не часть моего мира, потому что мой мир погиб. Я пыталась его спасти, но Ворон был прав. Наш рай пропал, он никогда не вернется.

С каждым горестным словом она сжималась сильнее.

— Нечего ждать. Только боги, люди, драконы и монстры, давящие нас, крушащие нашу землю вечно. Мы не можем сбежать, даже умереть. Ничего…