Голос Бетс вывел Жулли из размышлений:

– Он должен уехать, бросить свои планы. Месть погубит его окончательно. И он должен держаться от вас подальше.

– От нас? – Розали чуть ли не поперхнулась от возмущения.

– Ничего личного, Розали. Просто от вашей семьи приходится ждать только бед. Вы кровоточите. И, когда пойдете ко дну, как это обычно бывает с вашей семьей, я меньше всего хочу, чтобы вы ухватили его с собой.

Розали резко встала, из-за чего стул, на котором она сидела, отодвинулся со скрипом. Хранительница всем телом наклонилась вперед, опершись ладонями на стол.

– Знаете, что я думаю? Ваш совет насчет Аима дрянной. Скорее это инструкция, как потерять его навсегда: отнять у него месть и насильно увезти. Он должен научиться жить заново сам, а не сбегать от проблем.

– Тогда зачем ты меня спросила, если сама лучше знаешь? – возразила Бетс.

Розали сморщила нос, припоминая первоначальную причину.

– Я была не в себе.

Хранительница щелкнула пальцами, и тени сползли с окон, открывая взору сиреневый закат. Розали развернулась и вышла из комнатки. Через пару секунд прозвучали колокольчики, а затем раздался хлопок входной двери.

– Извините ее, она не со зла. Просто, когда дело касается истории нашей семьи или Хель, она теряет рассудок.

– Нет, я впечатлена. Ее заботит Аим, я увидела это в ее черных глазах. И в ней есть задор предыдущей Хранительницы тайн. Они чересчур схожи… Даже слишком, – тише добавила Бетс. В темных глазах сорсиеры зажглась идея. Она приободрилась, бойко поднялась на ноги и энергично направилась в главный зал. – Жулли, пойдем со мной. У меня есть кое-что для вас. Скорее, вставай.

Жулли последовала за Бетс в комнатку с одеждой, вышла с ней за дверь, которая была расположена позади открытого шкафа с блузками, и спустилась в подвал по бетонной лестнице. Впереди еле заметно мерцал огонечек в закрытом светильнике с пожелтевшими стеклами. Это все, что смогла разглядеть Жулли. Она наощупь подошла к светильнику, как мотыльки летят на огонь. Она выставила руку перед собой, чтобы невзначай не запнуться о какую-нибудь мебель. В тени кожа Жулли выглядела еще бледнее, чем обычно. Она была похожа на куклу с фарфоровой кожей и в голубом платье. Если Жулли замрет в ночи, то случайный прохожий не отличит ее от скульптуры.

Бетс подняла руки вверх и по всему периметру зажглись светильники. Они были подвешены на прочной леске и спускались с потолка на разную высоту. Жулли сравнила их со звездами, мерцающими в небе. Из-за них темнота немного рассеялась, давая место полумраку.

В подвале ничего не было. Бетонные стены – единственное дополнение к старинным светильникам. Жулли почувствовала себя неуютно, ее словно обманули.