– Сомневаешься в моей профессиональности?

– Нет, в том-то и дело, что вы уже знаете, что делать.

– Посмотри на меня: я стара. И бывала на таких мероприятиях не раз.

– И как много ламийцев переходят в другие масти?

– За мою жизнь разрешили всего троим. Первый был световым, кандидатом наук по ночным заклинаниям, – продолжила рассказывать она, пока раскладывала камни вокруг Аима. – Он бы добился намного большего, если бы был ночным. Ему разрешили, он сменил масть и переехал в Сити-Виолетюрн.

– Ночным?

– Да. А остальные два мага стали световыми. Но это всего лишь три случая среди моря других, кому запретили. В записях есть Камила Нуар, ты знал?

– Что? Нет.

– Когда-то она подавала заявку на то, чтобы стать световой. По записям она пришла под покровом ночи, замотанная в черную ткань, чтобы скрыть лицо. Ей было сразу отказано, даже подписи не стали собирать и в суд обращаться. Она Нуар. Никто не хотел связываться с Элеонорой.

Аим предположил, что это произошло, когда Камила сбежала из семьи к световому возлюбленному. Аим заметил, что Эрикард положила светлые камни по его левую сторону, а темные – по правую.

– Будет больно.

– Можно было не предупреждать.

– Позволь еще раз спросить: ради чего это все? Чтобы насолить Вольфу?

– Нет, это я делаю для себя и для одной девушки, точнее – для нас.

– Она ночная?

– Да.

– Тогда дело стоит того. – Она дала Аиму нечто похоже на губку. – Закуси.

Эрикард достала книжку с полки и открыла на нужной странице.

– А где артефакт?

– Эти камни и есть артефакт. А теперь помолчи.