«Сильнейший приходил сюда? И не только он, но и Ириней?», – думал Ливий. Не удивлял только Хаос – глава «Единства» действительно наведывался в храм Ммон.

– А те, кто поднимаются сюда, видят одних и тех же людей?

– По-разному. Большинство не видит никого, – ответил Азек. – Вы видели тех, кого знаете?

– Да. Они – сильные идущие. Двое уже мертвы, а третий…Кхм.

Не хотелось говорить в храме Ммон о человеке, который вторгся сюда и убил прошлого настоятеля. Но Азек все понял.

– Хаос, верно? – спросил он. – Стоял на последней ступени? Я видел его, когда вы поднимались, послушник.

– Что? Разве эти отражения не видят лишь те, кому их показывают?

– Так и есть. Но я работаю Привратником много лет и научился их видеть. Идите, послушник.

Монах продолжил мести каменную плиту, хотя Ливий не видел ни мусора, ни пыли.

Внутри все было почти так же, как в храмах Эмм-Хо и Акри. Но были и отличия. Сразу же бросалось в глаза отсутствие зала для молитв мирян: паломников не пускали в храм Ммон. Слева стояли большие двухметровые бронзовые купола, назначение которых осталось для Ливия загадкой. Купола не были подвешены, чтобы звонить в них. Вместо этого они просто стояли на земле в ряд.

– Приветствую, послушник. Ливий, если я не ошибаюсь?

Из главного зала вышел монах с узкой и длинной бородой. В одной руке он держал подвесной фонарь, в другой – металлическое кольцо.

– Приветствую, – поклонился Ливий. – Да, пришел из храма Акри.

– Меня зовут Оной. Я – заместитель настоятеля. Как поднялись?

– Нормально. Видел отражения, Привратник мне объяснил, в чем суть. Интересное явление, – с улыбкой ответил Ливий.

– Какой привратник?

– Монах, что метет пол у арки. Азек.

Ответ заставил Оноя посмотреть Ливию прямо в глаза.

– В храме Ммон нет того, кого вы зовете Привратником. Так называл себя всего один человек – и его действительно звали Азек. Это первое имя Ммона, прошлого настоятеля нашего храма.

– Что? – удивленно спросил Ливий и обернулся к арке. Там было пусто.