Раздались крики раненых и умирающих. Сразу двое получили смертельный урон и нуждались в срочной молитве возрождения, но кто в таком случае будет сдерживать обезумевшего воина и почти не контролировавшую себя Тиару? И кстати, где Терми? У него ведь тоже нет моей воли в защите от магии разума..?

По телу пробежал холодный озноб. Ответ пришел сразу же, и он мне совсем не понравился:

— Твой дом — ПУСТОТА! — пещеру ударил крик, разбиваясь эхом по дну колодцев. Оттолкнувшись от воздуха, в высоту взмыл Терми, на ходу обращаясь в некий гибрид волка-цербера с пастями пустоты вместо рук и быстро изменявшейся головы.

Как и многие маги разума, бехолдер послал в голову моего друга ментальный удар из страха и боли, и ошибся — лишь подстегнув зарождавшееся безумие пилигрима.

И не только его.

Послышался громкий звон цепей, и в пещере резко похолодел.

Фил!

На руках у фрезии были горящие лиловым стальные путы, словно живые щупальца, поднявшиеся над землёй и устремившиеся к бехолдеру. Сила проклятой стихии охватила тело чудовища, а затем девушка резко потянула руку назад, и тварь стремительно полетела вниз, в пасть пилигрима.

Я молча навел руку на кровавоокую тварь:

Сон разума.

Тварь пустоты вгрызлась в тело летучего гада, не способное оказать сопротивление в ближнем бою. Терми рвал чудовище, пожирая всю гамму его эмоций страха, боли и целого океана безудержной ненависти. Теперь никакая ментальная защита не стояла между ним и пустотой, что никогда не знает сытости.

Несколько неосторожных монстров, случайно оказавшихся рядом с пилигримом, тут же обратились в ошметки кожи и крови. Глаза друга плотоядно смотрели на немногочисленные оставшиеся в живых силы наших отрядов.

— Да обретешь ты покой в объятиях её. — тихо произнес я, швыряя в горящую лиловым ужасом пасть самое сильное зелье с благословением Нефтис.

* * *

Люди застыли, в страхе посматривая в сторону пустотников. Пространство вокруг жрицы и пилигрима за миг опустело. Враг был повержен, но еще более страшный по мнению многих враг, сейчас был рядом, угрожая продолжить кровавую бойню. Любой пустотник с силой проклятого бога был вдвое, а то и втрое сильней своего уровня.

— Ну и что это такое? — задумчиво спросила Селиса, единственная кто не обратил на присутствие опасной стихии внимания. Девушка осматривала рубиновый камень размером с кулак. — Что вы так на меня смотрите? Лут — дело святое!