Крепкие у этого хафлинга нервы, конечно, в таких условиях спать.

Но сейчас у меня были вполне конкретные планы на этого милого парня:

— Матиас?! Да ладно, это правда ты? Что ты забыл в этом походе? Ты же вроде бы собирался строить жизнь в хвосте крысиного рынка?

— К черту крысиный рынок, бро! — сплюнул темноволосый полноватый хафлинг. — В этом проклятом мире без звериного имени ты безымянное насекомое. Как будто бессмертие — это так уж необходимо, чтобы торговать.

— На самом деле да, — задумчиво потянул я, едва сдерживая ухмылку. — Особенно, если делать это водя дружбу с контрабандистами.

— Ох, все намного сложнее, Сион, — пожаловался полурослик. Его добродушное круглое лицо с радостной улыбкой быстро сделалось печальным. — Хотя тебе вряд ли интересны подробности.

Ага, а то я не вижу в твоей ауре, как сильно тебе самому хочется мне рассказать обо всем. Никак, статус жреца вызывает подсознательное желание исповедаться.

Я примерно знал, что он может мне рассказать. Матиас оказался столь удачлив, что был в списке бедолаг, принудительно подписавших магический контракт с Фали Крысом. Но путь предстоял неблизкий, а значит добрая беседа пойдет на пользу.

Фракция вора-хафлинга в этом походе была очевидна, как и польза, которую я могу извлечь, имея своего человека в рядах мошенника.

— Почему же? Рассказывай, вдруг чем смогу помочь. — улыбнулся я в ответ старому знакомому, готовясь услышать ещё одну печальную историю.

Рейд галдел, обсуждая счастливое избавление от червивой напасти. Соблюдать тишину против порождений проклятой сферы было бессмысленно. Чтобы враг нас не заметил, необходимо было не таиться, а соблюдать спокойствие. А это поддерживать во всём рейде ни молитвой, ни зельями, было невозможно. У меня просто недостаточно для этого сил, как не больно сие признавать.

Пустотники чувствуют нас по эмоциям. Пилигрим тоже постоянно прислушивался к проявлениям темной эмпаии, чтобы заранее обнаружить врага.

По схожей причине я не распускал вокруг себя туман. Друг заметит пустотных тварей намного раньше и вернее меня. Я же скорее запутаюсь в такой толпе. Чем больше вокруг существ, тем меньше от меня пользы, как от сенсора.

— Все дело в отношении, Сион. В глазах местных именных ты ничтожество и неудачник, который сдохнет от любого чиха. Каждый второй именной идиот может на полном серьезе тебе угрожать, и хрен ты что сделаешь. У него — уровень и возрождение. Не с первого раза, так со второго угробит. А даже если кто-то потом за тебя отомстит и зарежет убийцу, у тебя-то всего одна жизнь, так что тебе будет без разницы. И убийца твой максимум лишится какой-нибудь шмотки и пары уровней опыта.