Если внешность старших сестер разительно изменилась после ритуала, изменения в младшей были совсем незначительными, но произведенный эффект оказался сильнее в разы. Приятное глазу сходство с Лаской исчезло без малейшего следа. С каменного портрета на меня смотрели холодные глаза чудовища, что призвал в наш мир проклятую стихию.

А следом за этим изменилась и засветившаяся темно-лиловой грязью подпись. Теперь над картинами значилось «Тишина», «Покой» и «ПУСТОТА».

— Я.. вам в-верю, — наконец сказал староста Иннох. В глазах его стоял хтонический ужас. Лицо побелело, губы поджались тонкой полосой, а руки старика задрожали, будто от холода. — Нам будет непросто это принять. Даже не знаю, как скажу обо всем остальным деревенским.

— Если чем-то могу помочь — обращайтесь, — заверил я старика, но тот пропустил мои слова мимо ушей.

— Вы, господин жрец, помнится говорили чёй-то об особом предложении от вашего каравана, — напомнил о себе страж, которого божественные дилеммы, похоже, волновали не столь сильно.

— Что вы, караван вовсе не мой, мы лишь совершаем паломничество вместе, — ответил я, всё ещё размышляя обо всём произошедшем только что. — Но особый товар для вас у меня действительно есть. Только для этого нам стоит выйти наружу — там и продемонстрирую.

На улице я наконец извлек из инвентаря напоминавший сердце пронзительно-алый фрукт с лилово-коричневой верхушкой и как следует зашвырнул подальше от людей.

От столкновения с камнем фрукт разорвался, расшвыривая свое содержимое вместе с опасными семенами, в паре мест пробившими каменную поверхность. Как и в родной среде, из отверстий в земле тотчас же показались скрюченные ростки будущих фруктовых деревьев. Надо бы, кстати, как-то назвать эти взрывающиеся плоды.

— Мякоть съедобна и отлична на вкус, — заверил я. — Если хотите, могу научить готовить чай из частиц кожуры. А вот кость может и прикончить выстрелом. Так что рекомендую их как-то ограждать, чтобы никого не убило случайно.

Вопреки моей уверенности, староста не сразу оценил предложение. Он всё ещё не мог отойти от новостей, и лишь механически кивал, думая о своём. Переговоры на себя взял его помощник, которого я принял за стражника. Но и он не оценил предложенное. Сперва он долго изучал ростки, даже подойдя ближе и ухватив за листок. В эмоциях читалась растерянность.

— А на кой ляд нам такая опасная штука, если в лесу полно дичи, а земля без того даёт добрый урожай? — наконец, спросил он.

— Эм.. как бы тебе сказать, братан, — ответил за меня пилигрим, когда я так и не нашёл, что на это ответить. — Боюсь, с нынешними обитателями Рощи вам стоит задуматься о веганстве. И с плодородной землёй теперь у вас будет некоторая херня.