Ну, скажем так, на данный момент Бронзовый формировал это «волшебное» Мю-поле, переориентируя эмиттеры именно на него. Пускал на него энергию и всякое такое, только это поле — ни хера не защитное поле. То есть, его функцию, естественно, может выполнять и даже выполняет, но в очень узком диапазоне воздействий. А защита у нас сейчас идёт на пять процентов от потенциала, что вообще-то очень немало для Инвиктуса. Но вот уже не «неразрушимая цитадель», а противник у нас непростой. Так что от лишних ударов и прочего лучше беречься. И так от высокотемпературных вспышек толком не убережёшься: эта сволочь создаёт высокоионизированные каналы, там дёргайся-не дёргайся — всё равно попадёт.

Кусок здания, вращаясь и разваливаясь, просвистел над падающими нами, и я врубился полевым жгутом в здание, подкидывая нас. Место «врубки» треснуло и осыпалось, но хуже чем геллиот мы уже не сделаем. Центр Силиции, кроме тех, кто успел эвакуироваться, и так уже мёртв — температура и электромагнитное излучение. А нас подбросило, идиотская перекошенная морда геллиота, не сводящая с нас сверкающим белых глаз, захлопала губищами, но мне было не до того. Мы как бы не очень аэродинамичные и, вдобавок, тяжёлые, так что летели недалеко, тратя большую часть энергии от рывка жгутом на ломание зданий. Не всю, и то хорошо, но неуклонно снижались при скачках, да и ощутимо замедлились.

— Прыгай, платформа! — рявкнул на определённый момент безумных прыжков в потоках пламени Эмик.

А я понял, что он имеет в виду. И впечатался в здание не жгутом, а телом. И прыгнул, корёжа здание, в направлении здания, прикрывающую тушу энергета. Под нами сформировалась колесница, мы замерли — в смысле полетели на трёхстах километрах в час, максимуму, который могло выжать это транспортное средство. И начали пробивать перегородки мёртвой, оплавленной башни-небоскрёба. А, через полминуты, влетели в потоки плазмы и излучения, бывшего телом геллиота. Бронзовый развернул задуманную конфигурацию поля, а я рулил платформой, двигаясь сквозь плазму. И несколько напрягался — показатели эмиттеров полей и энергоконденсаторов показывали неуклонное ухудшение состояния.

— СПР-Р-Р-РАВИМСЯ!!! — прорычал Эмик, чувствуя моё напряжение.

И тут, даже в плазме, до нас донёсся громоподобный высокий визг — похоже энергета проняло. И ладно бы только визг — море плазмы вокруг нас начало ощутимо колебать, появились высокотемпературные и энергонасыщенные потоки, направленные на нас — геллиот явно хотел избавиться от причиняющей ему боль букашки. Причём плазма вокруг колебалась, то рассеивалась до почти прозрачности, то сжималась до запредельных значений, но видимо «волшебное тело» было надёжно закрючено Мю-полями.