— Послание от Его Августейшего Величества шевалье Галену-Гавриле Безмолвному, слушателю Его Августейшества Академии! — хорошо поставленным, громким голосом озвучил фельдъегерь, открывая папку и протягивая мне извлечённый оттуда лист.
Который, хмыкнувший только для меня Бронзовый, подхватил полем, переправив в мои руки. Видимо это было нормально, потому что фельдъегерь орать «убить предателя-оскорбителя!» не стал, а коротко кивнул, развернулся и, через полминуты, челнока-черепа на дороге уже не было. А мы, уже на платформе-колеснице, полетели к Академии.
— Почему не посмотрел?! — аж рявкнул Бронзовый в полёте.
— В ангаре, — озвучил я. — Много лишних глаз, спутники…
— Ну… ладно, уговорил, — ОЧЕНЬ снисходительно бросил вредный Инвиктус.
А уже в ангаре, вскрыв печати я развернул пергамент. На котором небрежным, торопящимся почерком было написано: