— Фанни, прикройся! Ну стыд же! Естественно, я его помню. Только почему он под рубашкой, а не на? Что ли тоже ближе к сердцу?

— И чтобы не спёрли, — ответила Фанни, неторопливо застёгиваясь. — А сидение от толчка увидеть хочешь? Он сидел на нём. Мы утащили.

— Боже! Нет, ты чокнутая, правда!

— Знаю-знаю. Зачем повторять? Я всё время слышу эту фразу. Особенно от нудных старых леди. Мне даже несколько раз говорили, что якобы есть такая психиатрическая лечебница, специальная, для элвисопоклонниц. Типа мне туда надо.

— А ты что?

— Ну что, я их лесом послала, естественно. Придумают всякое тоже!

— А как думаешь, эта больница действительно есть? Или это бабки старые придумали? — осторожно полюбопытствовала я.

— Говорят, что была, да закрылась, — ответила Фанни. — Я тут, у ворот, всяко-разное слышала. Якобы пытали там девчонок. А потом несколько пациенток сбежали — тут сказочке и конец. Хотя, если честно, я думаю, всё это выдумки. Кому и зачем музыкальных фанаток пытать придёт в голову? Разве что коммунистам. Но их у нас уж всех переловили, разве нет? Кроме того, здесь, у ворот, тусуются самые отъявленные поклонницы со всей страны. Я говорила со многими, но не встречала ни одной девчонки, которая бы сказала, что сама была в этой больнице.

— Ну да, — сказала я. — Пожалуй, что и выдумки… А скажи… Вообще, он дома? Он выходит?

— Дома, дома. А выходит или нет — по настроению… На Луну он собирается, ты слышала? Сейчас, небось, вещи пакует.

— Да слышала… А долго он там будет?

— Ходят слухи, дней десять. Ну, вместе с дорогой.

— Ох, блин, — я вздохнула. — Десять дней… Это жесть…

— Да не парься! — Фанни обняла меня за плечи. — Я не брошу в беде человека, который помог мне заполучить этот галстук! Пошли к нам в палатку, малышка! Эти десять дней ты проведёшь в самой лучшей компании!

* * *

Палатка изнутри была увешана фотографиями Понятно-Кого, а центральную стену её действительно украшал обещанный Фанни круг от унитаза. Впрочем, основное моё внимание привлёк не он, а лежащая под ним в палатке девушка, в которой я мгновенно узнала Джун — ту, из нашей палаты в психушке.

— О, привет! — сказала я.

— Привет! Я Джун.

— Ну, да, а я Ава. Ты помнишь меня?

Джун захлопала глазами удивлённо. Нет, не помнит.