Если бы полиция не отгородила канатами узкий проход на случай вызова пожарной команды или скорой помощи, моим соседям не удалось бы попасть домой. На моих глазах один сосед воспользовался этим путём. Он сердито хмурился, и это выражение уже перестало сходить с его лица. От нечего делать многие журналисты принялись забрасывать его вопросами — он отвечал каменным молчанием. Да уж, на следующей внутрирайонной вечеринке не видать мне приза за добрососедские отношения… В конце концов, если я не придумаю, что предпринять, всё это обернётся петициями, в которых меня вежливо попросят подыскать другое жильё.

Так что следующие несколько часов я посвятила упаковке своих вещей, складыванию мебели, наклейке на всё почтовых марок и загрузке добра в почтовый трубопровод. Я подумывала и себя отправить по почте — но вот только не смогла решить, куда себя послать. Моё имущество можно было поместить на склад, да и было-то его не так много. Когда я закончила сборы, и без того пустая квартира была оголена до самых стен. Остались всего несколько вещей — кое-какое барахло да несколько доставленных почтой заказов. Я отправилась в санузел и поставила на место свои скулы. Нос решила не трогать — пусть его поправит Бобби, когда я смогу без опаски до него добраться. Какого чёрта! Девяностодневная гарантия пока действует, и я вовсе не обязана признаваться, что сломала нос нарочно. Затем я подошла к входной двери и вывела своё изображение на внешний монитор. О том, чтобы отомкнуть засовы, и речи быть не могло.

— Халявная жрачка в конце коридора! — крикнула я. Пара-тройка голов повернулись, но большинство журналистов продолжали не отрываясь смотреть на меня. Все принялись одновременно выкрикивать вопросы. Понадобилось несколько минут, чтобы гвалт смолк и все поняли: если не заткнутся, интервью не достанется никому.

— Я уже сказала по поводу гибели Сильвио всё, что собиралась, — заявила я толпе. Снова раздались ворчание и выкрики, и мне пришлось дождаться, пока они затихнут.

— Я не чёрствый сухарь, — продолжила я, — я была одной из вас. Скажем так, лучшей, но всё-таки из вашего племени.

За эту реплику я удостоилась нескольких иронических возгласов и пары смешков.

— Знаю, никого из ваших редакторов не устроит ответ "нет". Так что я готова сжалиться над вами. Через пятнадцать минут дверь откроется и вы все сможете войти. Интервью я не гарантирую, но пора же прекращать этот идиотизм! Соседи жалуются.

Я знала, что последние слова было не особенно приятно услышать, но обещание открыть дверь должно было прочно, хоть и ненадолго, удержать собравшихся на месте. Я сделала им ручкой и отключила экран, приказала двери открыться через пятнадцать минут и поспешила к чёрному ходу.