Ладонь Мии замерла над головой гзарки, тронула осторожно короткую шерсть между глаз и легла на лоб.

— Отойди, — пророкотал Фин, — медленно.

Гзарка, которая после касания девочки прикрыла глаза, вновь оскалилась и утробно зарычала.

— Нет, — отозвалась Мия.

От ворчания твари она даже не вздрогнула, словно знала: это не для нее. Прошептала грустно:

— Ему больно. Он умирает.

— Вот и отлично! — сказал как выплюнул Фин. — Ненавижу этих тварей.

— Он не причинил бы нам вреда.

— Это гзарка, а не собака! — рыкнул мужчина, подойдя вплотную. От него пахло потом и дымом, и Марине захотелось отстраниться. — Загрызла бы вас и стаю привела.

Пальцы девочки с силой стиснули мятую после сна шоллу.

— Неправда. Я не чувствовала в нем злых намерений.

— Ну да, вас бы по-доброму сожрали, — пробухтел гьярравар.

Одним слитным движением он скользнул на землю, прижал поверх ладони девочки голову твари и второй рукой вонзил нож в горло. Мия ахнула, шлепнулась на задницу и попыталась отползти, но мужчина держал крепко, пока гзарка не перестала дергаться.

— Вот и все, — сказал он, вытирая клинок о шерсть на шее. — А ты храбрая. Хоть и дура.

Мия смотрела широко распахнутыми от ужаса глазами, по щекам ее текли слезы. Гьярравар сплюнул и встал.

— Девки, — пренебрежительно бросил он, выдергивая топор из окровавленного бока, — даром, что маги.

Девочка что-то прошептала, и Марина, преодолевая отвращение к мертвой твари, подошла ближе, протянула ладонь, помогая встать. Мия плохо держалась на ногах, как-то разом ослабнув, и едва не утянула девушку прямо на убитую гзарку.

— Почему? — прошептала девочка и встретилась с Мариной взглядом. — Почему они уничтожают все, что не могут понять?

В ясных глазах Мии была боль. Столько боли… она хлынула на девушку лавиной, грозя погрести под собой, и Марина отпрянула, отпуская ладонь. Девочка тихо осела обратно, рядышком с мертвой тварью, а Марина…

Она не нашла в себе сил, чтобы прикоснуться к девочке вновь.