Напоследок, Неднаг коротко прошëлся по динкам. Их боевые возможности казарега порадовали, особенно варминги, стремительными косматыми тенями двигавшийся по полю боя. Урон их не так хорош, как внешний вид, но постоянно отвлекающим и мешающим манëвром они сработать смогут. Тоже своеобразная форма контроля, к тому же магическим иммунитетом вообще неблокируемая. А вот экипировка бойцов из Шестисхронья Неднагу не понравилась категорически. Всё же броня из корней в серьёзном бою защитит разве что от обнимашек, и то если противник не одет в вариацию шипастого доспеха. И то, что сейчас динкам повезло выйти из боя без потерь и серьёзных ранений, скорее удача, чем закономерность. С доводами казарега я согласился, пообещав обсудить этот вопрос с Кернисс, которая как раз летела сюда.

Следующей и последней, в очереди «на поговорить» стала Ася. Совместно с оставшимися на холме девочками она изучила документацию кочевников и нашла там целую пачку писем с интересной для нас историей. Задны степняков в количестве трëх штук планировали вдоволь наиграться «тëмным ушастым идиотом, глупо идущим под их Покровителя», после чего одним стремительным ударом всей восемнадцатитысячной массой объединëнных кочевий просто раздавить его, расширив свои кочевые угодья и кормовую базу с перспективой в обращении пленников в янычар. Так и написано, янычар. Похоже, для кочевников как игровой фракции это слово означает свой прямой смысл — воины покорëнных народов, обращëнных в свою веру и поставленных, что называется, «в ружьë». Тех же, кто не подошёл бы в янычары, безжалостно вырезали бы. Женщины, старики, дети… От упоминания убийств последних я натурально стал закипать, и Ася поспешила успокоить меня, а то началось бы неизвестно что. Гномы, даже поручкавшиеся с Природой, над мёртвыми не глумятся, нехорошо это.

Взяв себя в руки, я стал слушать дальше, остервенело стуча молотком и переводя всю злость в металл. После уничтожения Ургадзила, имя которого не упоминалось ни разу, кочевники планировали перейти на моего соседа-варвара и вырезать его теми же методами. Урабавуса мне жалко не было, дружбы у нас точно не получится, но новые зверства над детьми я настолько не смог стерпеть, что молот в моей руке рассыпался железной пылью и щепками. Пришлось потратить двадцать минут и починить другой, чтобы было чем работать. Степняки же с гнолами, гоблинами, гарпиями и так далее планировали ещё и «порезвиться», прежде чем убить. Мол, дроу всё же разумные и изначальные, гневить богов их пытками не стоит, а вот подвиды орков не жалко, они искусственные, никто не вступится.