— Герми в вирт-сне? — удивилась девушка. — Отец пошёл на это?

— Поэтому у нас мало времени. Слишком мало.

Вика вышла из кабинета, оставив запах лаванды. Как всегда, пока она была здесь, Паша не чувствовал её духов, но стоило Вике покинуть помещение, не меняющийся с момента их знакомства аромат тут же ударил в нос.

— Лаванда, говоришь? — голосом любителя маленьких девочек спросил в воздух креативщик. — Будет тебе лаванда, Ярослав, ради дедушки лучший подкласс тебе придумаю. А за храм моему родичу сам спасибо скажешь, если уже не сказал. Но сначала тортик.

Достав из ящика стола концелярский нож, креативщик вскрыл красочную упаковка с чёрно-белым логотипом кондитерской и обнаружил там божественное великолепие — шоколадный медовик, фантасмогорическое чудо бисквитно-кремовой мысли.

— Марина Григорьевна, соберите весь имеющийся старший креативный состав в комнате совещаний, — произнёс Паша, нажав на кнопку селектора. — И подготовьте всё для чая. Пожалуйста.

— Хорошо, Павел Луисович.

— А знаешь, что, Ярослав, — снова произнёс Паша в воздух, отжав кнопку, — дам я тебе очень полезного эльфа. В твоей ситуации — самое оно. Надеюсь, ты примешь его без выкрутасов.

Глава 18

Глава 18

— Ты точно уверена, что видела второй цветок в зарослях мелкого можжевельника? — устало спросил я Ургабу, ползая на коленях по зарослям хвойного кустарника.

— Теперь я уже ни в чём не уверена, лорд, — бодро отозвалась травница. — Ни в цветке, ни в можжевельнике, ни в собственном зрении. Такие вот ягоды да грибочки.

— И где же нам искать эту шараххову росянку? — прохрипел я, протискиваясь между двух толстых нижних веток на совсем крошечную полянку, два метра на полтора, усыпанную толстым слоем хвои.

— Не росянку, лорд, а росинериум гладколистный, — занудно поправила меня Ургаба, покачивая головой. — Очень полезное растение вообще-то, входит в состав лучших заживляющих от магических ран мазей, является компонентом элексиров против дебафов высшей нежити. Такие вот ягоды да грибочки.

— Безумно рад твоим новопоявившимся знаниям, — процедил я, переползая в новые, ещё не исследованные можжевельниковые заросли, — знать бы ещё, как они помогут нам с этой шустрой травой.

— И вот совершенно зря вы с таким пренебрежением относитесь к ценному растению, лорд, — фыркнула травница, ползя следом. — Сначала цветком называете, теперь, вот, травой. А ведь ещё алхимик, с травами должны быть на «ты», понимать и уважать их.

— Я на «ты» с теми травами, что не скачут туда-сюда, издеваясь над ни в чём не повинными гномами, — фыркнул я в ответ. — Когда за сорняком приходится охотиться, всякое уважение пропадает.