— Проблема с игроками и демиургами не твоя забота, — жёстко ответил Аркат. — Мы не собираемся вот так сходу рвать физический контакт с реальностью, просто создаём некую резервную копию мира.

— Не понимаю, — в очередной раз признался я.

— А я не настроен разжёвывать весь наш план, времени мало, пусть и течёт оно здесь гораздо медленнее.

— Так почему я?

— На данный момент, ты единственный гном в срыве, у кого спала завеса. К тому же, ты был заранее обречён.

— Это как?

— Почти всё, что ты на данный момент имеешь, не обошлось без моего участия.

— Вот сейчас я и в самом деле ничего не понимаю.

— Что, трудно отказаться от мысли, что демиурги на самом деле тебе ничем не помогали? — съехидничал Камнерожденный. — Так это правда, они и не смогли бы при всём желании, им жить хочется. Жить и зарабатывать деньги.

— То есть Аастия, Кернисс, Ирсинд, Ордрин, Нартыгх и все-все-все остальные — это не демиурги? — тупо переспросил я.

— Нет. Это я.

— Но как же чуть ли не годами создаваемые локации…

— Да никак. Твоя локация на самом деле создавалась годами. Я лишь своей божественной рукой поместил тебя сюда и дал Гвардейца Подгорного Трона.

— Всё-таки чит, — констатировал я.

— Чит? — затрепетал бородой Аркат. — То, что каждому игроку на невозможной сложности не дают умереть после первого же боя — это чит? Да ты охренел, Ярик.

— Но таких юнитов раздали всего двоих! — попытался я докричаться до бога. — За шесть лет игры! Это же… это…

— Нейтрализатор высокой присоединяемости всего и вся на отдельно взятой локации, — отмахнулся от моего крика Камнерожденный. — Иначе с разбойниками, демонами и целыми двумя возможностями для нежити не справиться. Твой Ордрин должен был стать эдаким враждующим нехочухой в отношении дроу, фей, людей и прочего. Но ты не сплоховал и смог перетянуть его на свою сторону. Что б ты знал, у Гвардейцев изначальная нетерпимость к чужакам. Так что виноват ты сам и твоё умение договариваться. Реальное умение договариваться. Ты ведь детей хотел обучать?

— Именно так.

— Можешь считать, что Ордрин ребёнок, которого ты обучил. Хотя перед самым открытием границ в нём стала прорываться прежняя натура. Будь внимателен.

— Буду, — пообещал я, вспоминая, как казарег, вообще-то, одно время людей гномам предпочитал. — И всё-таки один подарок ты мне сделал вне рамок.