«Я скоро уже начну подсчитывать каждый раз, когда ты так мне отвечаешь!»

«Серьезно, — Шен слегка дернул его за руку, — зачем сейчас спорить об этом?»

Мечник только тихо выдохнул.

— Учитель!

Оклик Ала оказался таким резким, что Шен от неожиданности разжал руку. Старейшина пика Славы, руку которого так бесцеремонно бросили, с возмущением воззрился на его профиль, а затем схватил его руку, сжав с силой. Шен сделал вид, словно ничего не заметил.

— Что такое, Ал? — спросил он.

Ал находился в трех шагах впереди, все еще подсвечивая путь пламенем на ладошке. Шен подошел к нему, волоча за собой Муана.

— Вы чувствуете запах?

Наконец, Шен и Муан тоже это почувствовали: гнилостный запах разложения. Сердце Шена пропустило удар, так как первой его мыслью отчего-то было, что этот запах исходит от него и он попался. Затем он осознал, насколько эта мысль нелепа, и, обогнув Ала, сделал несколько шагов вперед. Муан, не отпуская его руку, шел рядом.

Тропа резко оборвалась зияющей черной пропастью. Экспериментатор-Шен создал маленький огонек на пальце и смахнул его вниз. Огонек медленно опускался, освещая пространство.

Перед ними была круглая яма немалых размеров, очевидно не естественного происхождения. Ее края казались рваными и неровными, а с другой стороны можно было различить возвышающуюся гору сырой земли. Чем дальше спускался огонек, тем сильнее, казалось, становился трупный запах, словно, яснее очерчивая реальность, свет поднимал на поверхность все самое мерзкое, скрывающееся в тени. Наконец, огонек достиг дна, а заклинатели увидели неровно лежащие человеческие тела. Они валялись друг на друге в разных позах, будто те, кто сбросили их сюда, даже не взяли на себя труд аккуратно опустить их, кидали кое-как. Тел было около дюжины, во всяком случае, вряд ли меньше. Одежда, насколько позволял рассмотреть трепещущий огонек, на каждом из них походила на заклинательскую, в основном темного цвета, черного или, может быть, синего. И у каждого из этих тел отсутствовала голова.

Шен зажал нос рукавом — запах разложения становился невыносимым.

— Что это такое? — с отвращением громко спросил Муан.

— На вид так трупы, — с ехидцей произнес Ал.

Глаза мечника чуть прищурились, но он предпочел игнорировать неуместные речи Шеновского ученика.

— Вероятно, тот старик все же не к городу нам дорогу указал, — глухо произнес Шен.

— Что будем делать?

Трупный запах, казалось, въелся в ноздри, пропитал дыхательные пути и уже разъедал легкие. Думать в таком положении было сложно — хотелось просто убраться отсюда подальше.