— Ну вот и всё, — я громко засмеялся. — Попался!

Оборотень в замешательстве остановился.

Перед ним сидел крайне наглый, но при этом очень слабый кусок мяса, годившийся, по мнению волка, лишь в пищу для ему подобных. Ни капли маны, а физическая форма уступала даже большей части представителей своего собственного биологического вида. Но слабак (то есть я) всё равно смел надменно смеяться, глядя на зверя.

Продолжая топтаться на месте, Р’а по-собачьи склонил голову немного набок. Оборотень изо всех сил пытался понять, что я мог ему сделать такого, что сейчас вдруг открыто начал смеяться и кричать, будто он попался.

— Не туда смотришь, — я кивком указал направление.

Наступил момент истины. Либо пан, либо пропал.

По правде сказать, я и сам не знал, что случится в следующие несколько секунд. Существовала огромная вероятность, что весь мой замысел окажется пустышкой, просто пшиком.

Монстр начал медленно поворачивать голову.

В тот же миг по коридору оглушительным эхом прокатился звук выстрела.

С расстояния всего в один метр дробь легла невероятно кучно.

Выстрелом оборотню разворотило голову с правой стороны. Частично перебило шею и напрочь оторвало нижнюю челюсть. Его отбросило на мусор под противоположной стеной.

Но он всё ещё оставался жив.

Волк находился в агонии. Вместо воя, наполненного болью, из глотки вместе с кровавым фонтаном вырывался лишь булькающий хрип. Он сучил лапами, оставляя на полу вокруг себя глубокие борозды.

Противно скрипнули требующие смазки дверные петли, и в проходе появился сухопарый старик. Его тощие, высохшие руки сильно дрожали, им едва хватало сил удерживать громоздкое двуствольное ружьё с вертикально спаренными стволами, чтобы оборотень оставался на прицеле.

БА-А-АХ!

Отдача вынудила старика против его воли покинуть коридор и вернуться в квартиру.

Второй выстрел закрыл вопрос о возможном третьем воскрешении оборотня. Картечь довершила начатое и полностью отделила от туловища зверя его голову. Её уцелевшую верхнюю часть.

Снова появляясь в коридоре, старик уже успел перехватить ружьё, держа правой рукой рукоять приклада, а левой — цевьё. Большим пальцем правой он отщёлкнул рычаг затвора и, задействовав левую руку, переломил ружьё.

Пустые, ещё дымящиеся гильзы синхронно выскочили из стволов, освобождая место в патронниках наклонённых вниз стволов. Скрюченные пальцы старика лёгкими, отточенными движениями один за другим вставили новые патроны, практически заканчивая перезарядку ружья.